Крохоборы - Клиффорд Саймак
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но Никерсон?! Никерсон был одним из лучших. Если уж нельзя надеяться на Никерсона, то нельзя надеяться ни на кого.
Спенсер обернулся к столу и протянул руку у кролику. Тот и не пытался удрать. Вытащив сложенный лист бумаги, Спенсер сломал скрепляющий его сургуч. Бумага оказалась такой толстой и плотной, что хрустела, когда Спенсер ее разглаживал.
Корявые буквы были написаны угольно-черными чернилами. Это явно не авторучка, а ни что иное, как гусиное перо.
Адресованное ему письмо гласило:
«Дорогой Хэл!
У меня нет логичного оправдания, и потому не стану пытаться объясниться. Я ощутил свою весну и не могу вынудить себя покинуть ее. Ты получил свой носитель, и это куда лучше, чем поступали с тобой остальные. Кролик возражать не станет. Кроликам не ведомо время. Будь добр к нему, ибо это не грубый дикий заяц из чащи, а любящий ручной зверек.
Ник».
«Просто в голове не укладывается», — Спенсер уставился на записку; черные каракули больше напоминали каббалистическую вязь, чем послание.
Итак, он ощутил весну. Что он хочет этим сказать? Весну сердца? Весну духа? Может, и так, ведь Никерсон отправился в Италию раннего Возрождения. Весна духа и ощущение величия грядущих свершений. Быть может, дело не только в этом. Не исключено, что сюда замешано чувство некой духовной безопасности в более миниатюрном мире — мире, не балующемся со временем, не устремляющемся к звездам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
