Отец подруги, или Влюблен без памяти - Виктория Победа

образом пытаешься выведать, было ли у меня с ней что-то, то нет, не было, малыш, хотя, она была бы не против.

— Ты ужасно самоуверенный, — фыркаю, улыбаясь.

— А ты вне всякой конкуренции, малыш, или ты прослушала, что Корнеев говорил.

— Все я прекрасно услышала.

— Ну вот и отлично.

— И у нас проблема.

— Это какая же?

— Мы действительно забыли про кольцо! — я демонстративно тычу безымянным пальцем ему в лицо.

— Кир, я никогда ни о чем не забываю, — он как-то загадочно улыбается.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Всему свое время, малыш.

— Что… — я не успеваю договорить, по залу проносится противное жужжание и писк, а следом раздается голос в микрофон:

— Раз-раз, надеюсь меня слышно.

— А вот и виновник торжества, — объясняет Володя, а мой невысказанный вопрос так и повисает в воздухе.

Глава 58

Внимание всех присутствующих мгновенно переключается на виновника торжества. Голоса в зале постепенно стихают.

— Друзья, я искренне рад видеть вас на праздновании своего юбилея, отдельное спасибо всем, кто все же нашел время в своем плотном графике.

Он вроде с улыбкой все это говорит, но я отчего-то слышу легкую иронию.

Пока именинник продолжает приветствовать гостей, я смотрю на Володю, прокручивая в мыслях его слова о кольце.

Получается, он не забыл. А почему мне его не отдал?

Бросаю взгляд на безымянный палец правой руки и вздыхаю, не понимая, почему не вспомнила о кольце.

Впрочем, в моем состоянии немудрено. Не то что кольцо, голову забыть можно.

Богомолов тем временем полностью сосредоточен на имениннике. И мне хорошо знаком этот взгляд. Он его считывает, продумывая что-то наперед.

Из тех немногочисленных подробностей, что мне удалось выведать, Володе очень нужны связи этого человека, а потому сегодня мы вроде как должны произвести хорошее впечатление.

Проблема заключалась в том, что как бы там ни было, а мне придется врать и Богомолову тоже.

Закончив свою привественную речь, виновник торжества откладывает микрофон и направляется в толпу.

Я осознаю, что идет он к нам, лишь когда до нас остается всего несколько шагов.

Сама того не осознавая, наощупь нахожу руку Богомолова, он тут же сжимает мою ладонь в своей. Стараюсь не слишком откровенно рассматривать подошедшего к нам мужчину. Он примерно одно роста и телосложения с Богомоловым. Строгие, я бы даже сказала суровые черты лица, острые скулы, квадратный подородок, высокий лоб. Густые темные волосы с вкраплениями благородной седины. Глаза большие, темно-карие. Осанка уверенная, грациозная. И походка свойственная человеку отдавшему долгие годы армии.

А еще от него веет чем-то тяжелым и присуствие его как будто давит.

— Владимир Степанович, — басит, остановившись в шаге от нас, — рад видеть.

— Взаимно Григорий Александрович, с днем рождения, — откликается Богомолов.

Я молча, делая вид, что меня тут в принципе нет, наблюдаю за их рукопожатием и обменом любезностями, пока взгляд Вознесенского не устремляется в мою сторону.

Он прищуривается, оценивает меня, а я с трудом выдерживаю на себе этот давящий взор.

— Вознесенский Григорий Александрович, — наконец закончив меня осматривать, произносит мужчина, — виновник всего этого безобразия, — его губ касается едва заметная улыбка.

— Кира, — я не успеваю среагировать, когда он берет мою свободную руку, подносит к губам и едва касается кожи.

— Признаться удивлен, что ты не с дочерью, даже не поверил, когда мне список принесли, думал ошибка, — он снова переключает свое внимание на Богомолова.

— Все меняется, — с легкой улыбкой на губах отвечает Володя.

— Как кстати дочь поживает?

— Лучше всех, — отзывается Володя и на его лице на мгновение появляется то самое выражение, что я наблюдаю всякий раз, когда он говорит о Саньке.

— Это хорошо, уже невеста, наверное. Так глядишь и на свадьбе будем гулять.

— Рано ей еще замуж, — отшучивается Володя.

— Дети растут быстро, — продолжает Вознесенский, — Кира, должен заметить, вы очаровательны.

Я несколько теряюсь от столь внезапного переключения его внимания, но быстро беру себя в руки.

— Благодарю, — отвечаю сдержанно.

— Полагаю, сегодня все внимание будет приковано не столько ко мне, сколько к вам, не каждый день этот господин появляется в компании дамы сердца, — и вроде все хорошо, но что-то заставляет меня напрячься.

Что-то в его взгляде. Холодном и сканирующем.

— Поверьте, я бы с удовольствием отказалась от любого внимания, будь это возможно, — я продолжаю выдавливать из себя вежливую улыбку.

— Вы позволите ненадолго увести вашего кавалера, много времени это не займет? — вроде спрашивает, но как будто перед фактом ставит.

— Подождешь? — Володя притягивает меня к себе, шепчет на ушко: — я быстро.

— Конечно, — киваю, чувствуя, как меня медленно охватывает мандраж.

— Я сейчас вернусь, — обещает Богомолов, не спеша меня отпускать.

— В вашем распоряжении шведский стол, Кир, не стесняйтесь, — обращается ко мне Вознесенский.

Я в ответ благодарно улыбаюсь.

Какой стол, мне кусок в горло не влезет.

Проводив мужчин взглядами, я все же направляюсь к длинному столу. Мне бы сейчас не помешало выпить для храбрости, но я этого, конечно, не делаю.

Взглядом ищу обычную воду.

— Вам чем-нибудь помочь? — словно из пола рядом со мной вырстает официант.

— Нет, то есть, да, можно мне воды?

— Конечно.

Через мгновение у меня в руках оказывается стакан с водой. Я стараюсь не обращат внимания на взгляды сосредоточенные на мне.

Нет, серьезно?

Я буквально кожей чувствую, как меня сканируют со всех сторон.

— Я сначала думал мне привиделось, а нет, это действительно ты.

Если я думала, что хуже быть не может, то до этого момента очень сильно ошибалась. Какого черта?

Медленно поворачиваю голову к источнику звука и едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться вслух.

Не показалось. Вот уж кого я точно не ожидала здесь встретить.

Передо мной действительно стоит Паша в компании какой-то незнакомой девицы.

— Смотрю ты времени даром не теряла,