'Фантастика 2025-59'. Компиляция. Книги 1-29 - Михаил Воронцов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Так вот кто прячется за маской! Недогерцог, недоозар. Власть ненастоящая, дар ненастоящий, жизнь и та, чужая! — прошипел старший йерл Нудисл.
Глава 73
Весеннее утро, наполненное светом и особенным ощущением пробуждающейся жизни, заглянуло в окно и, пользуясь неплотно прикрытыми шторами, проскользнуло в комнату и рассыпалось солнечными зайчиками по постели.
Я сидела на краю кровати, наблюдая за спящим Генкой. Облик немного грубоватой Герды совсем расстаял. Сейчас среди подушек мирно и беззаботно раскинулся молодой и сильный мужчина. Вот только я ловила себя на том, что умудряюсь видеть в совершенно чужой внешности давно родные черты. И эти мельчайшие совпадения были важнее общей картины. В спящем мужчине я не видела лорда Генриха Пембрука. Да и имя это было мне чужим, ничего не значащим.
Генка, не открывая глаз, чуть поморщился. Солнечные зайчики с рыжей гривы перебрались на лицо и разбудили его. Муж потянулся и перевернулся на спину, положив голову на скрещённые руки. Открывая глаза он без ошибок смотрел чётко на меня.
— Уже не Герда? — улыбнулся он.
— Вообще ничего общего, — засмеялась я. — И уже утро, на кухне готовят завтрак…
— Подождут! — фыркнул Генка, одним движением сгрëб меня своими ручищами и перевернувшись повалил меня на подушки.
Муж ткнулся подбородком в своё плечо, проверяя наличие щетины и ехидная улыбка медленно поползла по его губам.
— Даже не думай! — поняла я, что он задумал. — Генка!
— Генка, Генка, — смеялся он, удерживая мои руки над головой и водя по моей шее подбородком.
Я смеялась и пыталась вырваться, но куда там! Наигравшись, Генка перевернулся и уложил меня себе на грудь. Шрам, словно из прошлой жизни, был у меня под щекой. Я лежала, как сотни, скорее даже тысячи раз, раньше и слушала глухой, но ровный и сильный стук его сердца. И боялась разрушить это мгновение даже лишним вздохом.
Я помнила тот момент, когда это сердце окаменело, перестав биться даже для меня. Простой вздох вдруг стал даваться с трудом, что-то горяче-колючее в груди мешало. Слëзы сами потекли по щекам, вроде без причины. А Генка перебирал мои волосы и говорил, говорил, говорил… Пересказывал всю мою жизнь, вот только не как её запомнила я, а как видел её он. И какой видел меня. И через призму его взгляда я даже самой себе казалась лучше и сильнее, каждый совершённый выбор казался единственно верным, а я сама верила, что женщины красивее, чем я, мой муж не встречал.
— А Алька там, — всхлипнула я.
— Она так похожа на тебя, значит, справится. Упрямая, кто её переспорит? А устанет, так у неё подружка такая… — тихо усмехнулся Генка.
— Ксанка да, — вытерла щëки я. — Эта и патроны если надо подаст, и труп поможет закопать, и память обо всём потеряет. Вот уж две партизанки!
Пока Генка разминался, заставляя каждую мышцу тела работать, я рассказывала ему восстановленную вчерашним вечером часть истории.
— Императорская корона счастья Изольде не принесла. Её вечно сравнивали с Изабеллой, и не в её пользу. Да и забыть о том, что долгое время она делила постель с женатым королём, тоже не давали. Показательно, что во время её коронации, большая часть аристократов предпочла остаться дома. А один из тех аристократов, что заслужили своё особое положение заслугами на войне и вовсе высказался в духе, что возвращаясь домой походную жену оставляют в походном обозе, фактически уровняв королеву с маркитанками. — Рассказывала я. — Дружить с королевой жëны и дочери аристократов считали унизительным и оскорбительным для себя. Двор новой королевы не принял. Говорили, что сложности и неудачи, что посыпались на Тервеснадан почти сразу после смерти Изабеллы, это кара за предательство королевы. Естественно шёпотом, и виня в этом Изольду. А сама Изольда поэтому вечно боялась заговора против себя, никому не доверяла. И в итоге свела себя с ума. Детей уже император растил сам, его жена якобы удалилась в одну из небольших резиденций. По факту была помещена под присмотр.
— Ну, травить всей кучкой одного, много ума не надо. И свою совесть успокаивали, мол, это не они молчали и позволили подобному случиться. Это все она виновата, она гадость, а мы хорошие, правильные и ни при чëм. — Добавил мотива Генка, старательно отжимаясь.
Не смолчал он и когда я дошла до рассказа о Хью и Хьюго Вестаранах.
— На что интересно рассчитывал их отец с таким воспитанием? Уж он-то точно должен был знать, что общая кровь отнюдь не является залогом братской любви, поддержки и взаимовыручки! Они же историю Мориса и Филиппа Де Армонд прекрасно знали и ничего не забыли, — возмутился Генка. — А так, одного сына затравил… Да откровенно издевался!
— Хьюго тоже так считал. И откровенно жалел брата. Порой он сам надевал маску и оставался выполнять поручения отца и терпеть его придирки. — Вспомнила я рассказ лорда Хьюго, мысленно возвращаясь во вчерашний вечер.
— Я думал, что тем самым защищаю брата. Но возможно, именно тогда у брата созрела мысль, что раз я могу занимать его место, то он может стать мной. — Лорд не скрывал печали и разочарования. — При этом, идеальные условия