Междукняжеские отношения на Руси. Х – первая четверть XII в. - Дмитрий Александрович Боровков

[день]» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 289), т. е. имеется в виду синтез «отчинного» права с генеалогическим старшинством, которое актуализируется уже в соединении с принципом наследования, зафиксированным Любечской доктриной 1097 г. Формула, сообщающая о переходе киевского стола от Мстислава к Ярополку в 1132 г., позволяет предполагать завещательное распоряжение предшественника: «Преставися благоверный князь Мьстиславъ, Володимерь сын, оставив княжение брату своему Ярополку, ему же и дети свои с Богомъ на руце предастъ» (Там же. Стб. 294). По Лавр., важную роль в передаче власти от Мстислава к Ярополку сыграло городское население: «Людье бо, кыяне, послаша по нь» (Там же. Т. 1. Стб. 301). Это заставляет считать, что ни генеалогическое, ни отчинное старейшинство не гарантировало его обладателям беспрепятственного права наследования киевского стола, нуждавшегося в подтверждении местного населения в соответствии с прецедентом, созданным во время восстания 1113 г.