Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Бегом за доктором, быстрее! — приказала она Джесси, — а ты, — посмотрела она на Гарольда, — быстро с Уиллом вымойте полы, чтобы тут и следа крови не было!
— Да мамочка… Да… — чуть ли не хором ответили дети.
Джесси, на ходу одевшись, побежала на улицу. Гарольд поплёлся в ванную за ведром и тряпкой.
— А мне что делать? — посмотрел на Августу Уильям.
— Ну, зная что Чарли сейчас начнёт говорить немножко неправду, — не глядя на Уильяма, заново перевязывала рану Чарли Августа, — рассказывай где и кто из вас сегодня был на демонстрации…
— Он… он не виноват, мамочка, — опустил глаза Уильям.
— Шалопай! — заплакала Августа, затянув, как можно туже, повязку, — что же теперь будет…
Чарли отвернулся и старался не смотреть на мать.
Гарольд ползал под столом и пытался вытереть кровь.
— Оставь, Гарри, — сказала спокойно Августа, — кровь не так просто отмыть. Принесите с братом циновку с чердака и постелите тут, чтобы никто не видел.
— Ага, — посмотрел из под стола Гарольд и бросив тряпку, выполз.
Отворилась дверь. Зашла Джесси. За ней шёл доктор.
Он присел рядом и молча развязал повязку на руке мальчика.
— Я вот что думаю, — посмотрел он на Августу, — я наложу ему нормальную повязку, но сверху сделаю гипсовую. Если полицейские спросят где он был, то скажете что упал и сломал руку. Открытый перелом. И потому столько крови.
— Спасибо Вам, доктор, — заплакала Августа.
Мальчики принесли с чердака циновку. Зашёл Фредерик, глянув на Чарли поздоровался с доктором.
— Здравствуйте, мистер Гудвин, — ответил доктор, — супруга Вам всё расскажет. Я не думаю, что если всё сделаете правильно, будут последствия. Вы поняли о чём я?
— Да, понимаю доктор, — кивнул Фредерик.
— Не ругайте вашего сына, — посмотрел на Фредерика доктор, — ему, на сегодня, хватит науки…
…Полиция пришла вечером, когда собирались ужинать.
— Мы ищем всех раненных, — не поздоровавшись прошли полицейские в дом и указали взглядом на Чарли.
— Прошу всех встать, — приказал полицейский и дети молча поднялись со своих мест.
— Что с рукой? Ты был на демонстрации? — спросил старший полицейский.
— Нет… с…сэр, — ответил Чарли глядя ему в глаза.
— Что с рукой? — повтори вопрос полицейский.
— Сломал… сегодня, — ответил растерявшись Чарли.
— Мы вызывали доктора, — сказала констеблю Августа, — он может подтвердить наши слова, джентльмены.
— Да у него гипс, сержант, — подошёл к Чарли другой полицейский, — если на пулевое ранение наложить гипс, то руки ему не видать через неделю-другую.
Полицейский постучал по гипсу пальцем.
— Да, гипс…
Сержант глянул на Чарли.
— Везунчик ты, паренёк, — он глянул на всех и взял под козырёк, — счастливо оставаться и приятного аппетита.
Как только полицейские ушли дом погрузился в молчание. Все сели и молча переглянулись.
— Мне кажется, наш доктор явно симпатизирует рабочему движения, — спокойно сказал Фредерик…
— А что мне теперь делать с гипсом? — растерянно спросил у Фредерика Чарли.
— Носить, — ответил Фредерик, — и понимать, что тебя только что пытались запугать, — добавил он.
Чарли покраснел и Гарольд впервые за много лет увидел в глазах брата слёзы.
Фредерик глянул на старшего сына.
— И не дай Бог я ещё раз увижу тебя на демонстрации с братьями…
— Их там не было! — попытался крикнуть в ответ Чарли.
— Нас там не было, папочка, — честными глазами посмотрел на отца Уилл, а Гарольд отвернулся.
— Зато я там был, — тихо сказал Фредерик.
— Братская солидарность это конечно хорошо, — добавил он, — но никогда больше меня не обманывайте. Хотя бы ради того, чтобы мы одинаково могли соврать полицейским…
…Утром на заводе было непривычно тихо. Рабочие собрались во дворе и гул был больше похож на непонятный шёпот, чем на голоса людей. В цеха не пускали солдаты.
Чарли протиснулся вперёд и увидел, что солдаты вооружены и на самом входе уложен бруствер из мешков, сквозь которые сморел ствол пулемёта. «Если сейчас начнётся будут стрелять», — понял Чарли и поспешил к Галлахеру.
— У них пулемёты, — шепнул мальчик.
— Да, мы видели, — кивнул ему Галлахер, — сейчас будем разговаривать с владельцами завода. Будем требовать выплаты компенсации для раненных и семей убитых.
— Холли убит! Убит Холли! — раздался чей-то крик.
Люди взволновались и расступились.
К Галлахеру бежал немолодой рабочий, тяжело дыша и схватившись за сердце.
— Товарищи! Они убили Теда Холли! Его нашли полчаса назад за городом, повешенным! — закричал он.
Гул перерос в шум.
— Сохраняйте спокойствие, товарищи! — крикнул Галлахер и вскочил на стоявший неподалёку ящик.
— Спокойствие! Они хотят нас лишить последней надежды! — ещё раз прокричал он и махнул рабочему, принесшему эту весть, рукой.
— Иди сюда, расскажи всем что случилось!
Рабочий вскочил на ящик рядом с Галлахером и прокашлялся.
— Убили Теда Холли, братцы! Мы с Джеком Робертсоном и Фрэнком Льюисом пошли к нему сегодня утром, как договаривались с вечера. А там бобби на карауле. Мы начали спрашивать что и как, и в начале не поверили. В общем нет его. Тело в морг увезли.
Рабочие снова заволновались.
— Тихо! — поднял вверх руку Галлахер, — я пойду разговаривать с ними! И если они не выплатят компенсации семьям убитых и раненным, если не выполнят наши требования, то мы свяжемся с угольщиками, и ни одна котельная в Англии не получит ни фунта угля! Посмотрим, что они смогут сделать когда мы едины! Когда мы едины — мы непобедимы, товарищи!
ПРИГОРОД ЛОНДОНА; ФУЛЕМ; 2 АПРЕЛЯ 1912 ГОДА
Это всё произошло мгновенно, не дав Гарольду опомниться. Будто вспышка молнии перед глазами. Провал. Полёт в никуда и сильный удар о тротуар. Спиной. Головой. Стон — и чьи-то руки поднимают его, пытаются поставить на ноги. Но ноги не слушаются. Они словно ватные, подкашиваются, а он судорожно что-то ищет руками перед собой и медленно открывает глаза.
— Гарри! Гарри, что с тобой? — слышит он мальчишеский голос и понимает, что зовут не его, хотя эти слова адресованы ему.
Свет ударил в глаза и мальчик осмотрелся. Улица. Дом. Вроде из снов. Знакомые и далёкие от его памяти. Он их помнит и не помнит. Крик девочки, стоящей на той стороне улицы и лицо держащего его за плечи мальчика. Круглые от удивления глаза и испуганные, не понимающие что могло случиться и… мальчик, почему-то выше его ростом и крепче. А он маленький, худенький. Мальчишка. Он мальчишка лет десяти. И мальчик, знакомый, но с трудом возвращающийся в память. Словно из далёкого прошлого. Как и девочка, бегущая к ним и называющая громко его имя.
— Гарри! — кричит мальчик, — что с тобой? Ты упал! Ты потерял сознание прямо тут!!! Ты меня слышишь?
— Уилл? — отзывается ему Гарольд и
