Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Вот видите, — воскликнул Зверев. — Всего лишь шайка дикарей, вооруженная дубинами. Мы могли захватить город без потерь.

— Как они выглядели? — переспросил Китембо. — Опиши их.

Выслушав Ромеро, который постарался не пропустить ни малейшей подробности, Китембо покачал головой.

— Так я и думал, — провозгласил он. — Это не люди, это демоны.

— Люди или демоны, но мы должны вернуться и захватить город, — яростно произнёс Зверев. — Мы обязаны завладеть золотом Опара.

— Вы, белый человек, можете идти, — произнёс Китембо, — но пойдёте один. Я своих людей знаю и говорю вам, что они не пойдут. Ведите нас против людей с белой, коричневой или черной кожей, и мы пойдём за вами. Но не против демонов и привидений.

— А ты, Абу Батн? — сурово спросил Зверев.

— Я переговорил со своими людьми по возвращении из города, и они сказали, что туда не вернутся. Они не станут сражаться с нечистой силой. Они слышали голос джинна, который предостерегал их, и теперь боятся.

Зверев бушевал, грозил и увещевал, но безрезультатно. Ни арабский шейх, ни африканский вождь не поддавались.

— И все же есть выход, — предложил Ромеро.

— А именно? — спросил Зверев.

— Когда прибудет гринго и филиппинец, мы будем уже вшестером — не арабы и не африканцы. Вшестером мы сможем захватить Опар.

Пол Ивич сделал кислую мину, а Зверев прокашлялся.

— Если нас убьют, — сказал Зверев, — весь наш план сорвется. Не останется никого, кто смог бы продолжить дело.

Ромеро пожал плечами.

— Я только предложил, — сказал он, — но, конечно, если вы боитесь…

— Я не боюсь, — вспылил Зверев, — и в то же время я не дурак.

Губы Ромеро скривились в плохо скрытой усмешке.

— Я пошёл обедать, — произнёс он и ушёл.

На второй день своего пребывания в лагере заговорщиков Уэйн Коулт составил длинную шифровку и отправил её на побережье с одним из своих слуг. Из своей палатки Зора Дрынова видела, как бою передали послание. На её глазах юноша засунул его в конец расщепленной палки и двинулся в долгий путь. Чуть позже Коулт присоединился к девушке, перешедшей в тень большого дерева рядом с палаткой.

— Вы только что отправили донесение, товарищ Коулт, — сказала она.

Он метнул на неё быстрый взгляд.

— Да, — ответил американец.

— Возможно, вам следует знать, что только товарищу Звереву разрешено посылать сообщения из лагеря, — сказала она.

— А я и не знал. Это просто насчёт денег, которые должны были ожидать меня, когда я высадился на побережье. Я их не получил и послал за ними слугу.

— Ах вот оно что, — произнесла Зора, и разговор перешёл на другие темы.

Во второй половине дня Коулт взял винтовку и отправился на охоту. Зора пошла вместе с ним, и вечером они снова ужинали вдвоём, но на сей раз хозяйкой была она. Так проходили дни, пока не настало утро, когда лагерь разбудил взволнованный туземец, сообщивший о возвращении экспедиции. Остававшиеся в лагере без слов поняли, что маленькая армия вернулась без победы на знамёнах. Лица вожаков явственно говорили о неудаче. Зверев приветствовал Зору и Коулта и представил последнего своим спутникам, а когда вернувшимся воинам представили также Тони, все разошлись отдыхать.

За общим ужином обе группы поделились приключениями, выпавшими на их долю. Коулта и Зору заинтриговали рассказы о таинственном Опаре, но не менее таинственным выглядел и их рассказ о смерти Рагханата Джафара, его похоронах и сверхъестественном возвращении.

— После этого никто не смел дотронуться до его тела, — рассказывала Зора. — Пришлось Тони и товарищу Коулту самим закопать его.

— Надеюсь, на этот раз вы постарались на славу, — сказал Мигель.

— Пока ещё он не возвращался, — усмехнулся Коулт.

— Кому могло прийти в голову выкопать его? — грозно спросил Зверев.

— Конечно, не нашим слугам, — ответила Зора. — Они и без того были напуганы странными обстоятельствами его смерти.

— Должно быть, это сделало то же существо, которое его и убило, — предположил Коулт. — Но кто бы он ни был, он обладает нечеловеческой силой — затащить труп на дерево и сбросить его на нас вниз.

— А меня в этой истории больше всего потрясло то, что все это было проделано в абсолютной тишине. Могу поклясться, что даже листик на дереве не шелохнулся, как вдруг на стол грохнулось тело.

— Такое под силу только мужчине, — произнёс Зверев.

— Несомненно, — подхватил Коулт, — и вдобавок настоящему силачу!

Позже, когда люди стали расходиться по палаткам, Зверев жестом задержал Зору.

— На минутку, Зора, хочу с тобой поговорить, — сказал он, и девушка снова уселась. — Что ты думаешь об этом американце? У тебя была хорошая возможность присмотреться к нему.

— С ним полный порядок. Очень приятный малый, — ответила Зора.

— И он ни словом ни поступком не вызвал у тебя подозрения?

— Нет, ровным счётом ничем.

— Вы пробыли вместе не один день, — продолжал Зверев. — Он относился к тебе с должным уважением?

— Куда более уважительно, чем твой друг Рагханат Джафар.

— Не называй при мне имени этой скотины, — воскликнул Зверев. — Жаль, что меня здесь не было, а то убил бы его собственными руками.

— Я так ему и сказала, что убьёшь, когда вернёшься, но кто-то тебя опередил.

Они замолчали. Было заметно, что Зверев пытается облечь в слова то, что его беспокоит. Наконец он сказал:

— Коулт — очень симпатичный молодой человек. Смотри, не влюбись