Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

Я смеюсь, а Кэмерон опускает руки на мою талию.

– Так, а теперь серьезно. Дыши не здесь, – он медленно проводит пальцами по моей груди, а вторая ладонь ложится на живот, прямо под ребра. – А здесь.

– Никогда бы не подумала, что учиться стрелять это так…

– Возбуждающе?

– Да, именно.

– Вот куда надо было вести тебя на первое свидание.

Склонившись ближе, он оставляет поцелуй на моей шее, а затем отстраняется, чтобы дать мне возможность прицелиться самой.

– Давай же, милая, вынеси их все.

Кэм говорит так уверенно, и мне совсем не хочется его подводить. Набрав в легкие воздуха, прикрываю левый глаз и нажимаю на курок. Пуля пролетает вблизи от банки, но все же не задевает ее.

– Я безнадежна, – говорю я и откидываю голову, прижимаясь затылком к плечу Кэма.

– Давай попробуем вместе. – Он снова опускает руку на мою талию, а вторая его ладонь ложится под мою грудь. – Между выдохом и вдохом есть маленькая пауза.

Его ладонь поднимается и опускается вместе с моим дыханием, и я прикрываю веки всего лишь на секунду, чтобы сполна насладиться теплом этого прикосновения.

– Чувствуешь ее?

– Да.

– Постарайся попасть именно в эту паузу, когда будешь спускать курок. Только не задерживай дыхание, Банни. Выдох. Пауза. Выстрел.

Раздается металлический хлопок, и алюминиевая банка падает.

– Получилось, – выдыхаю я. – Получилось!

Взвизгнув, подпрыгиваю на месте и разворачиваюсь к Кэмерону, чтобы обнять его. Но он вскидывает руки и отскакивает от меня, как от прокаженной.

– Сначала поставь его на предохранитель, милая.

– О господи, ты прав!

Кэм достает из рюкзака настоящий пистолет и протягивает его мне. Серебристый кольт очень холодный и тяжелый, в отличие от первого пистолета.

Обхватываю рукоять, разглядывая блестящую поверхность ствола. Как только я вытягиваю руки вперед, мной вдруг овладевает необоснованный панический страх. Перед глазами возникает образ Сабрины, направляющей пистолет в грудь Зейна. Она сказала, что мы с Кэмом напоминаем ей их с Зейном в начале отношений. Неужели мы станем такими же? Будем намеренно причинять друг другу боль? Говорить о нас в прошедшем времени и проклинать тот день, когда мы встретились? Я хотела бы думать, что это не так, но в данный момент я держу настоящий пистолет и точно знаю, что мы здесь именно потому, что Кэмерон хочет, чтобы я могла защититься в случае, если его не окажется рядом.

Следующим этапом будет кодовое слово.

Если Кэм завязывает с темными делами, то зачем мы здесь? Если он завязывает, если мы не вступаем на путь Зейна и Сабрины, почему в моих руках вещь, способная отобрать у человека жизнь?

– У этого будет небольшая отдача. Во время выстрела ствол может немного отбросить наверх. Банни? Все в порядке?

Медленно опустив руки, я ставлю пистолет на предохранитель и поворачиваюсь к Кэму.

– Убери его, – протягиваю ему оружие. – Я не буду этого делать.

– Энди, – произносит он и опускает кольт на землю. – В чем дело?

– Ты сказал, что работаешь на Феликса, потому что Майк в беде. Теперь, когда Майк…

Я не могу заставить себя сказать это вслух.

– Когда Майк мертв, – помогает мне Кэм.

– Прости, но я не могу не спросить. Если его больше нет, то для чего все это? Ты вышел из дела?

– Не совсем.

– Срок был до конца учебного года. Что-то изменилось?

– Срок тот же независимо от того, жив Майк или нет; уговор есть уговор.

– Но ведь Феликс – твой друг, неужели он не может…

– Когда дело доходит до работы, дружба отходит на второй план.

– Боже, – прикрыв глаза, я откидываю голову. – Ты не выйдешь из дела, пока не отомстишь Блэйку. Кровь за кровь, да? Неужели нельзя разобраться более разумным способом?

– Например, каким?

– Да не знаю я, как угодно, хоть рэп-баттл устройте!

– О, отличная идея, – он оборачивается и указывает большим пальцем в сторону. – Погоди, сейчас подойдет Эминем, мы обсудим план, а потом уничтожим банду Блэйка убойными панчами[11] и флоу[12].

– Пойми, у каждого слова, у каждого, пусть даже малейшего поступка есть своя цена. Прости, что говорю это, но Майк заплатил эту цену.

– Это ничего не меняет.

– Это как раз меняет все, Кэм! – издав стон, я со злости пинаю лежащую под ногами алюминиевую банку. – У меня такое ощущение, что это никогда не закончится.

Запустив пальцы в волосы, я хожу из стороны в сторону.

– С тобой происходит что-то неладное в последнее время. Ты не говоришь со мной. Если бы ты рассказал, что творится у тебя на душе…

– Что у меня на душе? – невесело усмехнувшись, он качает головой. – О чем тут говорить? Мне очень плохо, Банни, но я не собираюсь сидеть перед тобой, как на гребаном ток-шоу, и в слезах изливать душу.

– Тебе нужно поговорить хоть с кем-то, а вместо этого ты построил стену. Ты потерял друга, тебе тяжело…

– Нет, Энди, – сжав челюсть, он отводит взгляд. – Хватит, не нужно лезть ко мне под ребра.

– Я пытаюсь помочь.

– Мне не нужна помощь. Только не от тебя. По моей вине тебе снятся кошмары. По моей вине ты ходишь, постоянно оглядываясь. По моей вине ты начинаешь дрожать, как только на улице начинает темнеть. Так что, нет, Энди, мне не нужна твоя помощь.

– Прекрати воспринимать меня как чертову хрустальную хрень!

– Чертову хрустальную хрень? – медленно повторяет он, вскинув брови.

– Ты понял, что я хотела сказать, – устало вздохнув, я прикрываю глаза. – Нельзя быть сильным всегда, Кэмерон. Иногда можно показывать слабость, показывать, что тебе плохо, понимаешь? Пусть не всем, но хотя бы мне, потому что если ты закрываешься даже от меня, то тогда я не знаю, для чего мы вообще вместе.

Он молчит, в его взгляде – раздражение. Мне не достучаться до него.

– Посмотри на нас: ты учишь меня стрелять, словно хочешь, чтобы я стала твоим солдатом. Я им не буду, Кэмерон, – наклоняюсь, чтобы взять рубашку. – Знаешь, неважно. С меня достаточно, я не буду смотреть на то, как ты гробишь себя.

Я быстро ухожу, на ходу надевая рубашку.

– Энди!

– Я не хочу с тобой разговаривать.

– Ты свернула не в ту сторону.

Я останавливаюсь, но не поворачиваюсь к нему.

– Направо, – подсказывает он.

Мы молча идем по лабиринтам из старых авто в десяти шагах друг от друга. Кэмерон лишь изредка подсказывает мне направление. Когда мы подходим к автомобилю, я твердо прохожу мимо и продолжаю идти в сторону дороги. Не хочу ехать с ним и находиться вместе. Нас все равно ждет лишь напряженное молчание либо