Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
А потом, незадолго до рассвета, Уит распахнул глаза. Уставился на меня, прищурившись.
– Я тебя не бросила, – прошептала я.
Уит кивнул, и облегчение смягчило его напряженные губы.
– Ты ведешь себя нелепо, – сказала я. – Немедленно избавься от этой лихорадки и поправляйся.
Пересохшие губы Уита растянулись в улыбке, как я и предполагала.
– Где же твои манеры, Инес? Скажи «пожалуйста».
– Пожалуйста.
Уит повернул ко мне голову.
– У тебя синяки на шее и царапины на щеках.
– Исадора дралась, как кошка, – ответила я.
– Вот почему я их ненавижу. – Уит по-прежнему улыбался слабой, но решительной улыбкой, и мое сердце дрогнуло. – Собаки замечательные, и люди их не заслуживают.
– Прекрати болтать и отдыхай, – строго произнесла я.
– Легко сказать, – прошептал Уит. – Надо было убить этого ублюдка.
– Мистера Стерлинга? – догадалась я.
– Ему обязательно нужно было забрать все пузырьки с чернилами, да?
Я удивленно моргнула. Чернила? Какие че… ой! Мои щеки вспыхнули. Как я могла забыть! Я огляделась в поисках единственного пузырька, который мне удалось уменьшить до прихода Стерлинга. Он стоял на подоконнике.
Уит проследил за моим взглядом.
– Чернила все это время были у тебя?– спросил он, сверкнув глазами.– Пока доктор вытаскивал пулю из моего живота? Пытался сделать кровопускание? Оливера, ты знаешь, что у меня жар? Должно быть, ты действительно ненавидишь меня.
– Нет, это не так, – вырвалось у меня.
Слова прозвенели между нами, и сквозь пелену лихорадки Уит удивленно посмотрел на меня.
– Я совсем забыла о них, – смущенно сказала я, пытаясь преодолеть внезапное неловкое напряжение.
– Мне достаточно всего одной капли, – выдавил Уит, тяжело дыша. – Твоя мать использовала самую малость на любые царапины, порезы или укусы насекомых.
– Это все незначительные раны. – Я встала и пошла за пузырьком. Взяла его в руки, внимательно разглядывая жидкость. На вид это были обычные чернила. – Они сработают?
Уит облизнул губы.
– Стоит попробовать. Можно мне еще воды?
Я тут же взяла чашку и осторожно приподняла его голову. Он сделал два крошечных глотка, а затем покачал головой:
– Хватит.
Я уложила его голову обратно на подушку, мои пальцы коснулись влажного хлопка.
– Мне вылить их на рану? Или ты их выпьешь?
Уит скривил губы в отвращении.
– У них отвратительный вкус. Вылей их на рану.
– Что, если тебе станет только хуже?
– Где твоя вера в магию, Оливера, – сказал Уит, задыхаясь. – Ты вряд ли навредишь мне.
– Откуда мне знать, – сказала я, но осторожно откупорила пузырек. Уит приподнял край рубашки, показав загорелое, подтянутое тело. Рану на правой стороне закрывала повязка. Он убрал ее и поморщился, мышцы живота напряглись.
– Не шевелись, – попросила я. – Может немного щипать.
– Помни, всего одна капля…
Я вылила все содержимое пузырька прямо на воспаленную, раненую кожу. Тяжесть ранения привела меня в ужас, и я сомневалась, что капля чернил справится с задачей.
– Черт возьми! – прошипел Уит.
Я поставила пузырек на тумбочку.
– Хочешь, я отвлеку тебя?
– Я не ребенок, – возразил Уит, тяжело дыша. Но затем его губы скривились. – Да, пожалуйста.
Один вопрос не выходил у меня из головы. Пока я смотрела на Уита всю ночь, одно слово настойчиво мелькало в моей голове.
– Почему?
Осознание отразилось на его бледном лице. Он понял, что я хотела узнать.
– Из всех вопросов, которые ты могла задать, ты выбрала именно этот? – устало спросил Уит. – Я действительно должен отвечать на него?
Я задумалась.
– Да.
Уит уставился на меня. Снова облизал сухие, потрескавшиеся губы и спросил:
– Я уже говорил тебе. Ты поверишь мне, если я повторю это еще раз?
– Говори, – ответила я, боясь надеяться, открыть дверь и впустить его обратно. Уит оставил меня ни с чем. Отнял любые мечты о семье. Я боялась верить ему, но мне отчаянно этого хотелось.
– Инес, – прошептал Уит. – Ты хочешь знать, почему я спас тебе жизнь? Я не могу придумать лучшего способа показать, как сильно я тебя люблю. Без тебя этот мир был бы другим, и я не хочу знать его таким. Если мне придется следовать за тобой через пустыню, я это сделаю. Если мне придется прыгать в Нил снова и снова, я это сделаю. Если мне придется броситься под тысячу пуль, я это сделаю. – Он закрыл глаза, прерывисто дыша. – Я всегда буду любить тебя.
– Ты любишь меня, – повторила я.
На его бледные щеки вернулся румянец. Прилив сил и жизненной энергии. Уит медленно открыл глаза, и его взгляд пронзил меня насквозь, прямо в сердце. Его глаза все еще были налиты кровью и казались усталыми. Но Уит не сводил их с меня.
– Да, – ответил он. – Я твой.
Я с трудом сглотнула, и мной овладел страх. Мне хотелось верить ему, но могла ли я?
– Уже долгое время, – тихо добавил Уит. Очень медленно потянулся через постель, чтобы найти мои пальцы. Он перевернул запястье, раскрыв ладонь. Я уставилась на грубые мозоли. На его руки, способные убивать и спасать, которые, тянули меня через танцевальный зал, держали над водой, утешали в темной гробнице.
Именно тогда я поддалась и сделала то, что хотела сделать с тех пор, как увидела его лежащим в этой постели, охваченного лихорадкой. Я наклонилась и поцеловала Уита в щеку, убрав волосы с его лба. Когда я выпрямилась, его глаза снова были закрыты, на губах играла едва заметная улыбка.
Capítulo veintidós
Глава 22
Утренний свет проник в комнату, и я сонно заморгала. Зевнула, вытянув ноги, и увидела, что Уит уже проснулся. Он лежал, свернувшись калачиком на боку, его рука служила импровизированной подушкой для моей головы. Он играл с моими волосами, заправляя пряди мне за ухо.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.
– Смотри. – Уит приподнял край рубашки. Рана затянулась, зловеще выступающие вены исчезли. От нее останется шрам, зато Уит выжил. Я недоверчиво рассмеялась, а затем тут же разрыдалась.
– Ты, наверное, такой голодный, – сказала я, вытирая глаза.
– Вот бы
