Тафгай 3 - Владислав Викторович Порошин

***

Празднование начала новой жизни, которая так непредсказуема, начали ближе к одиннадцати часам вечера. Тосты, крики «ура», музыка и танцы. И я тоже дал жару, в красной шубе, в бороде из ваты, с чёрным котом на плече прыгал под ритмы зарубежных исполнителей модной эстрадной музыки. Что характерно - абсолютно трезвый. Потом начались медленные танцы, и здесь мне снова посидеть с грустным шаманом не дали. Особенно настойчива была Алёнка в платье по самое не балуй.

- А Борисика точно в сборную на Олимпиаду возьмут? – Тараторила она, прижавшись во время медляка к бороде из белой ваты.

- Лучшего бомбардира приза «Известий» взять обязаны.

- А он когда приедет?

- Должен был появиться до боя курантов на Спасской башне, но, наверное, сегодня не лётная погода. Завтра будет, - пожал я плечами.

- А ты знаешь, что Женька Соколова тоже в Саппоро едет? Выиграла чемпионат СССР, везучая, - шмыгнула носиком Алёнка. – А я в следующем году всё, ухожу из фигурного катания. На медицинский факультет поступать буду.

- Если кто-то теряет здоровье в большом споте, значит, кто-то должен этих спортсменов лечить, - улыбнулся я. – Вон смотри, твой приехал из Казахстана. – Я кивнул в сторону дверей, в которых весь в снегу с ног до головы появился Боря Александров, к которому тут же бросился уже разгорячённый и подвыпивший народ.

- Такси не довёз из-за дороги! – Весело выкрикнул Боря. – Триста метров полз по сугробам. Ещё в темноте свернул не в том месте. Ну, налейте чаю горячего изверги! Привет, Иван Мороз!

- Сейчас новогоднее обращение товарища Брежнева посмотрим, и обязательно нальём, - обнял я своего юного товарища. – Кстати, наши сегодня по телику петь будут «Все, что в жизни есть у меня». Жаль меня режиссёр «Огонька» из записи вырезал, но в историю я кажется, всё же попал, - добавил я последние слова про себя.

- Скорей люди! Брежнев поздравляет! Шаманское приготовьте! - Крикнул кто-то сидящий уже у телевизора, и все, тут же позабыв про Борьку Александрова, кинулись слушать о собранном урожае и выплавленных тоннах чугуна. А ещё загадывать самое сокровенное новогоднее желание.

Поддавшись всеобщему возбуждению, я тоже встал около телевизора с бокалом минералке в руке и вдруг услышал в голове тот самый, казалось замолчавший навсегда, голос: «С Новым годом тебя, Иван. Вижу, что неправильно Ваня мы с тобой живём. Пора делать из тебя настоящего делового человека. Ты, Иван, меня слушай, я плохого не посоветую».

Конец книги 3.