Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 - Татьяна Юрьевна Степанова

Впоследствии Катя думала, что даже в том страшном доме у дороги с гипсовыми ангелами, цаплями, жабами и садовыми гномами она не переживала такого ужаса, который явил себя их глазам.

Глава 43

Тайна

Нож, которым Жанет ударила Грету, обнаружили в луже во время осмотра дворов между Большим Патриаршим и Спиридоновкой. Это оказался кухонный нож из дорогого набора — полковник Гущин подозревал, что Жанет позаимствовала его на кухне своей хозяйки Сусанны Папинака.

Жанет должны были привезти в ГУВД из изолятора к одиннадцати часам. Катя в ожидании новой встречи с ней донимала Гущина расспросами: как пылавшая ненавистью Жанет могла похитить из дома Пелопею? Увезти ее, накачанную наркотиками и снотворным, в Бронницы? На чем? У Жанет не было ни машины, ни прав. И снова вставал вопрос о сговоре: не была ли Жанет в сговоре с Виктором Кравцовым, который помог ей совершить похищение? А позже она расправилась и с ним.

Катя развивала эту тему, полковник Гущин слушал, в нетерпении поглядывая на часы, и в этот момент у Кати зазвонил мобильный.

— Алло, я слушаю.

— Это Клавдий.

Катя ощутила, как внутри нее разлилось приятное тепло. Он звонит ей…

— Мы нашли, — сказал он.

— Что?

— Чем владел любовник Пелопеи. Через налоговую. У него была машина и дом в Дятловке.

— Где?

— Дятловка — это Бронницы, садовое товарищество. Но дом там не значится. Мы ездили туда вчера поздно вечером. Там что-то странное. Гущину надо самому приехать. И вам, Катя.

В этот момент у полковника Гущина тоже зазвонил мобильный — ему о находке в Бронницах докладывали оперативники.

Катя смотрела на Гущина — по лицу его было ясно: он разрывается между двумя путями на этой нежданной развилке — какой путь выбрать, что отложить на потом?

Но вот он дал по мобильному отбой и потянулся к внутреннему телефону, чтобы отменить доставку Жанет из изолятора.

— Едем, надо разобраться, что они там нашли, — коротко сказал он Кате.

Через полтора часа они уже подъезжали к Бронницкому УВД. Клавдий Мамонтов и двое оперативников ждали их в машине. Наготове были и сотрудники местного розыска.

Ехали долго, углубляясь все дальше в сельскую местность — поля, рощи, дачные поселки и лес. Миновали дом отдыха в живописном месте, за ним начался большой дачный поселок — домики садового товарищества, словно скворечники, выкрашенные в желтый и зеленый цвет, обитые сайдингом, некоторые развалившиеся, заросшие участки, алые гроздья рябин, кривые улочки, стиснутые высокими покосившимися заборами. Подмосковное дачное место — тихое и сонное в октябре.

Машина с Клавдием и оперативниками ехала дальше, показывая дорогу. Поселок вклинивался участками в лесной массив. Дачки ползли, как муравьи, по склону среди елок и берез. Попалось несколько домов побольше, за глухими заборами. Здесь уже не было улиц и планировки. Дачи располагались на расстоянии друг от друга, а не забор в забор.

Остановились возле высокого забора, выкрашенного в синий цвет, облупившегося, вросшего в землю. За забором виднелась крыша двухэтажного дома.

Все выглядело заброшенным и нежилым.

Они остановились у калитки. Полковник Гущин вылез из машины, огляделся.

— Провода, — сказал он.

Катя проследила за его взглядом: провода от покосившегося деревянного столба, тянущиеся к дому, были перерезаны и свиты в узел высоко над кустами.

— Энергокомпания их отрезала от электроснабжения. Так за неуплату поступают, — пояснил Гущин. — Здесь же никого нет.

— Калитка на замке, — Клавдий Мамонтов подергал калитку. — А ворота — мы вчера проверили — не заперты, — он потянул на себя створку ворот, и она со скрипом открылась.

Катя увидела двор и сад, заросший пожухлой желтой травой. Дорожка, ведущая к дому, вся засыпана листьями.

Они вошли. Сразу бросилось в глаза то, что старый дом подвергся ремонту. Сбоку лепилась новая недостроенная терраса. В траве лежали бревна, корыта с окаменевшим цементом, чурбаки, кирпичи, даже какой-то строительный инвентарь — все брошено, все заросло травой и сорняками. Складывалось впечатление, что дом начали приводить в порядок и преуспели, а затем бросили все как есть, даже не убрав в сарай инвентарь.

Подошли к крыльцу. Катя увидела на двери навесной замок.

Полковник Гущин поднялся по ступенькам, потрогал его.

Замок…

— Замок на дверях, калитка закрыта, ворота не заперли, все бросили кое-как, — Гущин огляделся по сторонам. — Замок — защелка, чтобы закрыть его, ключ не нужен.

Катя настороженно смотрела на сумрачные пыльные окна — изнутри на них были закреплены решетки. Так порой поступают владельцы дачных домов, чтобы уберечь свое имущество от воров. Но все равно с этими решетками дом походил на тюрьму.

Так вот где, оказывается, обитал охранник… любовник Пелопеи по имени Артем. Он и здесь все бросил в спешке, ударившись в бега?

— Это место далеко от дороги, где сбили Пелопею? — тихо спросила она у Клавдия Мамонтова.

— Два километра мимо дома отдыха, прямиком через лес, — ответил он.

Гущин топтался на крыльце, даже постучал в дверь.

Нет ответа. Никого нет дома, и электрические провода обрезаны, значит, владелец давно не платит по счетам.

— Будем вскрывать, — объявил Гущин. — Вызывайте экспертов и оперативную группу.

Когда приехали эксперты, дверь вскрыли быстро — никто не запирал внутренних замков на ключ, а навесной замок просто срезали.

Открыли дверь, вошли и…

— О, черт!

Гущин, вошедший первым, сразу отпрянул назад.

На полу, в двух метрах от двери, — большие бурые пятна, заскорузлые от времени, но хорошо различимые. Широкие бурые мазки в направлении комнат.

Пахло в доме пылью, железом и чем-то старым, устоявшимся и одновременно выветрившимся от холодов, дождей, снежных зим, которые этот старый дом пережил в одиночестве, охраняя свою тайну. Эта вонь была смесью запахов — крысиного помета, гниения и мертвечины.

Эксперты сразу положили на пол пластиковые плашки — по ним следовало продвигаться, чтобы не повредить участок будущего сбора улик.

На кухне, на полу, бурое пятно было таким огромным, что это выглядело как лужа. И снова — широкие мазки в сторону террасы.

Что-то волокли по полу кухни — туда, в глубь дома.

Катя со страхом оглядела кухню — небольшое помещение с современным кухонным гарнитуром из сосны, холодильником, новой плитой, подключенной к баллонному газу, обеденным столом, покрытым клеенкой. Все было покрыто бурыми пятнами спекшейся, высохшей крови — кухонная столешница, клеенка на столе, створки нижних шкафов для хранения посуды. Бурые потеки сбегали вниз по створкам дверей и клеенке. На полу валялись сковородки. Одна сковородка все еще стояла на кухонной плите. Здесь было полно крысиного помета и…