Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– Не совсем. Завтра съезжу к нему снова.

– А сам ты как?

– Я в полном порядке, – обхватив мои щеки, он коротко целует меня. – Правда, пропустил аудиенцию у мистера Гарднера, и теперь ты, наверное, хочешь убить меня.

Продолжаю молча смотреть на него, на что он только качает головой.

– Перестань, – тихо говорит он, заправляя прядь волос мне за ухо. – Пожалуйста, дай мне хоть немного побыть нормальным парнем, хорошо? Хоть пять минут не смотри на меня таким жалостливым взглядом.

– Прости, – вздохнув, я нехотя киваю. – Знаю, что веду себя как сумасшедшая мамаша.

– Очень сексуальная сумасшедшая мамаша. – Кэм прижимает меня к себе, его ладони скользят вниз, и он прячет пальцы в задних карманах моих джинсов.

– Кстати, скорее всего, тебя допустят до теста, если ты подойдешь завтра к мистеру Гарднеру после занятий. Я договорилась.

– Банни, ты… – улыбнувшись, он отстраняется. – Ты лучшая, знаешь об этом?

Кэм подхватывает меня за талию и резко отрывает от земли. Рассмеявшись, я обнимаю его за шею и долго целую. Не знаю, как это работает, но в одну секунду я хочу ударить Кэма, а в другую – люблю его до боли в ребрах.

– Так куда мы едем? – спрашиваю я, ерзая на сиденье.

– Туда, где мы впервые обнялись.

– Мне надо уточнить, – отстегнув ремень безопасности, сажусь вполоборота. – Туда, где мы впервые просто обнялись, или туда, где я сама обняла тебя?

– Первое.

Широко улыбнувшись, перевожу взгляд на дорогу, вдоль которой расположились зеленые поля. Вспоминаю, как мы с Кэмом ехали этим же путем, но тогда на улице было уже темно. Пижамная вечеринка, когда Гарри бросил Джин в Яме одну, а Кэм вызвался помочь мне забрать ее оттуда.

– Хм, мы едем в Яму. И что мы там забыли?

– Помнишь, как ты сказала, что «Леон» – твой любимый фильм, и в детстве мечтала сыграть Матильду?

И это правда. Мило, что Кэм это запомнил. Я плачу каждый раз, когда смотрю этот фильм. Девочка, потерявшая свою семью, привязывается к наемному убийце и просит его научить ее своему делу.

– Я не стреляю ни в женщин, ни в детей, – цитирую я строчку из фильма, и Кэм усмехается, а затем смотрит на меня, дожидаясь чего-то. И вдруг я понимаю, что он задумал. Я удивлена и даже напугана, поэтому поворачиваюсь к нему, чтобы убедиться, что правильно поняла его.

– Ты хочешь научить меня стрелять?

– Просто потренируемся.

Едва сдержав радостный взвизг, я крепко обнимаю Кэма, и он смеется.

Не хочу думать о том, что мы едем тренировать меня на случай страшных обстоятельств. Буду считать, что мы едем просто развлечься.

При дневном свете Яма уже не выглядит такой жуткой, как ночью. Просто кладбище мертвых машин, сваленных друг на друга. Кроме них здесь полно и обычного мусора: бутылки, банки, использованные презервативы, какая-то одежда – все это валяется среди рядов, словно ночью здесь гремел рок-концерт. Мы пробираемся вглубь железного лабиринта, выбирая место посвободнее.

– Давай здесь, – Кэмерон отпускает мою руку и скидывает с плеча рюкзак прямо на землю. Подняв несколько пустых банок из-под пива, он расставляет их в ряд на крыше ржавого «Шевроле».

– Готова? – спрашивает он, отряхивая руки.

– Просто дай мне ствол.

Если честно, я хотела выглядеть крутой, говоря эту фразу, но смех Кэма заставляет меня недовольно поджать губы. Присев, он раскрывает рюкзак и достает черный пистолет, но на дне рюкзака я замечаю еще один – хромированный, с массивной рукоятью.

– Зачем нам два?

– Этот настоящий, – указав взглядом на него, он протягивает мне черный. – Держи свой ствол, Матильда.

– Но почему ненастоящий?

– Давай начнем с пневмата, милая, – поднявшись, Кэм скидывает куртку и бросает ее на рюкзак. – Потренируешься с этим, а потом перейдем к настоящему и поработаем над выстрелами с отдачей, договорились?

Кивнув, снимаю рубашку и бросаю ее поверх куртки Кэма. В майке и с пистолетом в руках я чувствую себя героиней блокбастера.

– Будет напутственная речь от учителя? Советы? Наставления?

Качнув головой, Кэм указывает в сторону мишеней, давая мне понять, что пора действовать. Встав ровно, я обхватываю пистолет обеими руками и медленно навожу на цель.

– Погоди, Банни, все-таки есть один совет.

– Какой?

– Если снимешь пистолет с предохранителя, будет гораздо проще стрелять.

– Ну, разумеется, – наигранно фыркнув, оглядываю пистолет, пытаясь найти этот предохранитель.

– Сбоку, – приподняв уголки губ, Кэм потирает переносицу. – Опусти рычажок слева.

Прищурив левый глаз, прицеливаюсь и, сделав глубокий вдох, нажимаю на тугой курок. Раздается глухой выстрел, но пуля пролетает над мишенью. Во второй раз я трачу немного больше времени на прицел, но все же не сбиваю ни одной банки. В третий раз – то же.

– Черт! – Опустив руки, разминаю шею и перевожу взгляд на Кэма. – Я поняла, меня сбивает то, что ты так пристально смотришь.

– Оу, думаешь, дело в этом?

– Отвернись. Я серьезно, Кэмерон.

– Как скажешь, Ли Харви Освальд[10], – вскинув ладони, он поворачивается ко мне спиной.

Снова стреляю – и все равно мимо. Но я решаю воспользоваться тем, что Кэм не видит, и, подняв с земли камень, бросаю его в банки, но и тут промахиваюсь.

– Попробуй взять камень побольше, – предлагает он, не оборачиваясь.

– Как ты…

– Я же не глухой, Энди.

– Ничего не выходит, – с сожалением выдыхаю я.

– Ты выстрелила всего четыре раза, Банни; рановато сдаешься.

Кэмерон становится позади меня, берет мои руки в свои и медленно направляет пистолет.

– Большой палец должен быть здесь, – он передвигает мой палец чуть выше. – Он всегда смотрит вперед. Второй рукой придерживай рукоять снизу, чтобы пистолет не дрожал.

Голос Кэма тихий, спокойный, почти убаюкивающий. Его теплые губы касаются моего виска, и я почти забываю о мишени: больше всего мне сейчас хочется развернуться и поцеловать его.

– Вот так. Левую ногу, – носком кроссовки он подталкивает мою пятку, – вперед. Не настолько вперед, Энди.

Его ладонь опускается на мое бедро и, соскользнув на внутреннюю его часть, направляет ногу в правильное положение.

– Колени чуть согнуты, – сжав мои бедра с обеих сторон, Кэмерон прижимает меня к себе, а затем сгибает свои колени, легонько толкая мои вперед.

Наши бедра так тесно прижаты друг к другу, что мне становится жарко, а ладони Кэма тем временем медленно скользят вверх, очерчивая мою талию, и, поднявшись выше, останавливаются на моих локтях.

– Слегка согни здесь, – он нежно проводит большими пальцами по внутренней стороне локтя, невесомо управляя моими движениями. – Умница. Теперь дыхание. Дыши ровно, ты хозяйка положения; в постели командую я, а