Говорит Москва - Александр Иванович Кондрашов

о чём договорились родители. Костя по-особенному простился с «возлюбленной» сына; поднял её до уровня своих глаз, долго смотрел на девочку с близкого расстояния и сказал, как он думал, про себя:

– Моя.

– Моя! – взвился сын.

– Наша, – сказал папа и отдал девочку маме, та крепко прижала её к себе. Испугавшись маминых слёз, и Вика захныкала – видимо, мама дочку своими слезами не часто баловала. И совершенно неожиданно их поддержал Витя. Он так просто заревел.

– Долгие проводы – лишние слёзы, – прекратил Костя рыдания и решительно повёл сына на вьюжную улицу.

Она их встретила трескучими раскатами грома. Из чёрного неба, разрываемого молниями, ливнем валил снег. Костя подумал, что гром и молнии ему померещились.

– Слышишь гром? – спросил он сына.

– И молнии слышу, – ответил сын и крепко сжал руку отца.

– Ничего не бойся, смотри, какая красота кругом. Шли не по тротуарам, которые не успевали расчищать дворники, а напрямую вдоль реки, прокладывая по снежной целине дорогу к дому.