Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

раз все было иначе — ничего, кроме радости, Гридли не испытывал, и поэтому ему стало грустно от того, что все так закончилось. Он решил, что пойдёт следом за Джаной, пока та не успокоится. Путь к Зораму полон опасностей и девушку нельзя отпускать одну, без защитника. Правда, зря она назвала его гилаком, на языке её народа это слово имело не совсем приличный, бранный смысл. Он догонит Джану и попросит прощения. И Гридли бросился ей вслед, но не успел сделать и десяти шагов, как девушка стремительно обернулась, напоминая разъяренную фурию, и, выхватив каменный нож, закричала:

— Я же сказала — ступай своей дорогой! Не желаю тебя видеть! Если не оставишь меня в покое, я тебя убью!

— Одну я тебя не оставлю, Джана, — сказал Джейсон ровным голосом.

— Красный Цветок Зорама обойдется без защитников, — высокомерно процедила девушка.

— Давай все же пойдём вместе. Хотя бы в память о нашей дружбе. Я не…

Гридли замялся и замолк.

— Ты никогда не любил меня, я знаю. И я ненавижу тебя, потому что твои глаза лживы. Когда лживы губы, на это не обижаются, это так естественно. Но когда лгут глаза, то, значит, лжёт и сердце. А если лжёт сердце, то и человек насквозь лживый. Нет тебе доверия, и дружба твоя мне не нужна. Ничего мне от тебя больше не нужно. Убирайся.

— Ты не поняла, Джана, — попытался объяснить Гридли.

— Я поняла то, что если ты не оставишь меня в покое, я тебя убью, — вскричала Джана.

— Тогда убей, ибо одну я тебя не отпущу. И ничто меня не остановит, даже твоё отношение ко мне.

С этими словами он шагнул к девушке.

Девушка занесла нож, глаза её полыхали огнём.

Вдруг она сорвалась с места и бросилась бежать. Она неслась с быстротой ветра, и Гридли, которому мешала неудобная обувь и громоздкое оружие, не поспевал за ней. Он взывал к Джане, умоляя её остановиться, однако девушка словно не слышала.

От досады Гридли разозлился, но тут же поймал себя на том, что не может сердиться на Джану. Ему было хорошо с ней. Девушка овладела всеми его помыслами. «Она издевается надо мной. Куда до неё Цирцее!»

Одно слово — дикарка, но какая потрясающая женщина, гордая, неприступная.

Впереди мелькнула и вновь исчезла её фигурка. Джана игнорировала Гридли, жалобно зовущего её и пытающегося что-то объяснить…

Валясь с ног от усталости, Гридли, томимый жаждой и голодом, совсем было отчаялся догнать девушку, как вдруг неожиданно для себя едва не налетел на неё.

Джана застыла на краю зияющей пропасти. Слева виднелся Зорам, но путь к нему преграждала пропасть. Девушка вглядывалась в чернеющую пустоту, решая, как ей поступить. Вдруг она почувствовала присутствие Гридли.

— Убирайся! — гневно закричала она, рывком повернувшись к Джейсону. — Иначе я брошусь вниз!

— Прошу тебя, Джана, позволь мне идти с тобой. Я не стану тебе докучать, даже разговаривать не буду. Разреши только охранять тебя от зверей.

Девушка захохотала.

— Он меня защитит! Джана не скрывала сарказма.

— Что ты можешь знать об опасностях, которые подстерегают в нашей стране! Без этого диковинного оружия, изрыгающего огонь и смерть, ты — ничтожество перед страшными зверями и птицами. Проваливай к своему племени! Проваливай к своим спокойным женщинам, которых ты мне нахваливал! Только настоящий мужчина пройдёт там, где ходит Красный Цветок Зорама.

— Что ж, ты меня убедила, но лишь отчасти и только в том, что я ползу, как черепаха. Но и черепаха, да будет тебе известно, может принести какую-то пользу. Короче, я пойду за тобой покуда хватит сил.

— Не понимаю, о чем ты. Но если последуешь за мной, то будешь убит. Попомни мои слова — только мужчина пройдёт там, где хожу я.

С этими словами девушка спрыгнула с края обрыва и исчезла из вида.

Джейсон подскочил к краю пропасти и с испугом глянул вниз. Девушка успела спуститься на несколько ярдов. Она вплотную прижималась к вертикальной стене, нащупывая ногами еле заметные выступы.

Джейсон затаил дыхание. Казалось невероятным, чтобы человек мог спуститься по этой скользкой отвесной стене. Похолодевший от ужаса Гридли впился взглядом в Джану.

Девушка продвигалась фут за футом, удаляясь от Джейсона, который лег плашмя на самом краю и в гробовом молчании наблюдал за нею. Нервы его были напряжены до предела, он панически боялся шелохнуться, чтобы ненароком не вспугнуть Джану. «Боже мой! — шептал он про себя. — Какое самообладание! Какое хладнокровие! И верно, тут способен пройти только мужчина!»

Джана размеренно продолжала спуск, не глядя по сторонам и не поднимая головы.

Сняв ботинки, Гридли поднялся и стал спускаться вслед за девушкой, двигаясь с максимальной осторожностью, чтобы не задеть Джану случайно сорвавшимся из-под ног камнем.

Джана остановилась, наблюдая за продвижением Джейсона. Вначале она глядела со злобой, сменившейся вскоре недоверием, перешедшим в удивление и наконец в испуг.

Мысленно твердя, словно заклинание, слова Джаны — «только мужчина пройдёт там, где хожу я» — Гридли медленно спускался по отвесной стене, цепляясь за малейшие шероховатости. Усталость, голод, жажда — все позабылось. Пальцы одеревенели от неимоверных усилий, ноги налились свинцом, и все же Гридли фут за футом приближался к девушке.

Нескончаемый спуск завершился неожиданно скоро. Ноги Гридли лишились опоры, изодранные в кровь руки не успели вовремя ухватиться за выступ, и Гридли с шумом покатился вниз, к подножию скалы. Благосклонная судьба распорядилась так, что Гридли упал на кусты и благодаря этому не разбился. Продолжая лежать, Джейсон вскинул голову и встретился с затуманенным слезами взглядом Джаны, в котором читался страх.

Гридли кое-как поднялся, прошелся возле скалы, отыскал свои ботинки, сброшенные перед спуском, обулся