Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Обратил внимание — хмыкнул вирдман — Но руками трогать не решился, хотя ни магии, ни ещё чего другого там не ощущаю.
— И правильно. Локи не зря слывёт богом коварства. И если в его подарке не чувствуется никакой опасности, то это повод насторожиться во сто крат сильнее — мрачно усмехнулась вёльва какому-то своему воспоминанию.
— О чём и речь. Дали всё-таки боги ученика, с которым всё всегда не так, действительно Белый Ворон — покачал головой старик.
— От не ной — шикнула на него собеседница — Магией силён, талантлив, упорен, до знаний жаден, тебя как родного отца слушается, богами примечен и гнева их не вызвал. Чего тебе ещё надо? Тем более, сам жаловался мне, что Строри — ни рыба, ни мясо и в раки не годится, выдающегося ученика хотел, так получи и восхвали асов, неблагодарный!
— Молчу, молчу — шутливо замахал руками Гринольв — Медовуха-то у тебя есть?
— Не меняешься ты, старый пьяница — усмехнулась Скалда — Лезь в подпол за бочонком, там всё на прежних местах.
Глава 19
У Скалды мы провели лишь одну ночь, а следующим утром благополучно двинулись дальше. Ландшафт Ассонхейма по-прежнему изобиловал горами, скалами, быстрыми реками и прочими радостями, которые не давали нам двигаться по прямой. Тут кто угодно стал бы корабелом просто чтобы не стирать ноги. Но вид северной природы по-прежнему радовал моё сердце. Причём это была именно природа, а не ледяная пустыня с редкими оазисами тепла и жизни, не к ночи Фростхейм будет помянут.
Размышлял я и о словах старушки-оракула. В прошлой-то жизни никакой веры гадалкам не было, всё-таки любая цыганка может кучу лапши на уши навешать, а потом выяснится, что из карманов пропали кошелёк и мобильник, так что шли бы они все на хрен, а лучше на кукан инквизиции за чёрное колдовство. Но тут был мир магии, сверхъестественных способностей у людей и нелюдей хватало, так что приходилось принимать на веру, что некоторые из них могут заглянуть в будущее. Нам с Гринольвом такого счастья не отсыпали, мы можем лишь подглядеть настоящее или прошлое с помощью рун, но некоторым повезло больше. Однако, тут дело не в сути явления в целом, а в том, что делать с одним отдельно взятым пророчеством.
И по здравому размышлению, мной было принято решение, что делать-то как раз особо ничего не надо. Я в этот раз чётко знал, кем хочу стать когда вырасту и чем буду заниматься во взрослой жизни. Моей целью было изучение магии и познание мира. Первое требовало толковых учителей и денег, второе — собственного корабля и команды. Для того, чтобы преуспевать на своём пути, мне нужно было стать сильным, опасным типом, так как сам этот мир — крайне враждебное место. Так что при любом раскладе моя рука, держащая оружие, должна быть тверда. Слабые тут по дальним странам не ходят, а сидят по домам под защитой сильных. Так или иначе я должен был также стать могучим волшебником, углублённое изучение магии это само собой подразумевает. Мой корабль, в свою очередь, должен был стать опасной боевой единицей, а экипаж состоять из могучих и верных мне бойцов. А то ведь те же пираты не дремлют, морские змеи и кракены отнюдь не вымерли, слабая команда просто однажды сгинет — да и весь сказ. А при проблемах с верностью однажды утром можно было и не проснуться. Вот и выходило, что я и так собирался соответствовать всем заявленным требованиям на того, кто должен, оказавшись в нужном месте и в нужное время, пустить историю Ассонхейма по правильной исторической колее. Разве что теперь мотивации стало побольше, всё-таки не только для себя буду стараться, а аж ради блага всего народа северных варваров. Впрочем, если бы я протупил с одним из пунктов, обещающих успех, то скорее всего помер бы во цвете лет, так что и до этого с желанием не лажать всё было хорошо. Инстинкт самосохранения способствовал. В общем, слова вёльвы изменили не больше, чем слова эльфийки, у меня по прежнему был план, которого я собирался придерживаться.
Гринольв мне, к счастью, размышлять о своём положении первые дни не мешал, да и вообще, похоже, был больше занят своими мыслями. Уж не знаю что напророчили ему, пока я дрых без задних ног, но тоже наверно что-то эдакое. О чём говорить, с утра в доме вёльвы ощущался запах хмельной медовухи, стало быть старикан новости ещё и запивал для успокоения нервов. Однако я больше думал не об этом, а о круге общения своего наставника. Он на эту тему не слишком распространялся, но мне было известно, что молодость и зрелость у Гринольва были довольно бурными, в том же конфликте с сяньцами лет пятьдесят назад он знатно отметился. Уже это должно было обеспечить его солидным количеством знакомых, но данный реликт ещё и живёт уже сильно больше ста лет. Однако пока что я знаю только о двух друзьях Гринольва. Бруни — один из лучших столичных алхимиков, без сомнения талантливый мужик, накопивший множество знаний и имеющий обширную сеть как поставщиков, так и заказчиков зелий. И Скалда, что сидит в глуши и просматривает нити будущего, не желая видеть очередь из желающих узнать, что судьба им готовит. Бабулька уже прожила очень долгую жизнь и похоже люди успели её крепко достать. Однако что один, что вторая — личности неординарные. Но сколько таких ещё? И все ли они из народа ассонов или у наставника в каждом крупном портовом городе найдётся по корешку, должнику или просто старинному приятелю? Вопросы без ответа, но вообще я бы не удивился.
Однако, пока я прикидывал количество знакомцев старого вирдмана, он похоже тоже что-то сообразил в своём уме. А потому после недели пути мы свернули на одну неприметную тропу, которая явно вела нас не в сторону уже совсем недалёкого Ландсби, отчего я с усмешкой поинтересовался:
— Навестим ещё одну старую знакомую, о которой никто не знает?
— Ты Скалде
