Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Энни побежала в радиорубку на верхней палубе. Мимо пассажиров, которые неодобрительно бормотали вслед. Мимо стюардов и членов экипажа, которые бросали на нее насмешливые взгляды. Если кто-то и пытался ее остановить, девушка их попросту огибала. У нее не было времени объяснять.
Наконец, оказавшись на шлюпочной палубе, Энни остановилась на верхней ступеньке лестницы, чтобы перевести дыхание. Она так торопилась, чтобы не оставить себе времени подумать о том, что делает, и сейчас никак не могла отдышаться. Девушка согнулась пополам, едва не сунув голову между коленей, и глотала воздух долгими вздохами.
Энни еще ни разу не была так близко к мостику. Она знала, что именно там находились офицеры, там происходила навигация и принимались важные решения. Но она видела капитана только издали и не была уверена, что узнала бы кого-нибудь из офицеров корабля, если бы они не были в форме, в двубортных пиджаках с восемью медными пуговицами.
Мистер Латимер, старший стюард, предупреждал их всех держаться подальше от офицеров.
«У вас нет причин находиться на шлюпочной палубе перед парадной лестницей, – сказал он им однажды на собрании стюардов. – И если я узнаю, что вас там видели, лучше бы вам найти чертовски вескую причину для этого».
Была ли эта причина веской? Энни совсем не была уверена. Но на карту было поставлено будущее ребенка. В глубине души Энни знала: она должна довести дело до конца.
От спешки кружилась голова. Энни почти могла ощутить возмущение Лиллиан, ее опустошение и жажду, что тянулись из могилы через океан.
Кроме того, она должна была поступить правильно – сейчас больше, чем когда-либо.
Господь благоволит хорошим девочкам, Энни.
Никто никогда не ходил в радиорубку, что располагалась за первой трубой, маленькую, размером со шкаф. Радисты сновали туда-сюда, передавая сообщения пассажирам. Энни слышала, что это кропотливая работа – получать странные точки и тире, записывать. Она слышала, что два радиста жили на черном кофе и сигаретах и были дергаными и вспыльчивыми, словно наркоманы. Стоя за дверью в полутемном коридоре, девушка различала резкие звуки. Она чувствовала себя так, словно на нее набросились блохи.
Энни слегка приоткрыла дверь.
– Есть кто?
В комнате было очень темно, только одна голая лампочка светила на стол посреди комнаты. Там царил беспорядок, как будто налетел торнадо: полка, полная книг, опрокинулась набок; повсюду в беспорядке валялись бумаги; чашки и блюдца громоздились башнями по три, как будто кто-то играл в детскую игру.
Она узнала дежурного Джека Филлипса, старшего радиста.
У Энни упало сердце. Она бы предпочла Гарольда Брайда, младшего радиста. Дело было не в том, что Филлипс был так уж стар – всего двадцать пять, – но он был нервным и трудным и заставлял нервничать всех, кто с ним общался.
Радист едва поднял взгляд.
– Что вы здесь делаете?
Энни замерла.
– Кто вы такая? – Теперь он внимательно ее разглядывал и наверняка запомнил в лицо. – Вам не следует здесь находиться.
– Мне нужно, чтобы вы отправили телеграмму. Это очень важно.
Радист указал на стопки бумаг.
– Оставьте тут. Придется подождать своей очереди. Вчера машина вышла из строя, и у нас огромное отставание. Можно подумать, люди никогда не слали телеграммы, но нет, всем нужно послать друзьям телеграмму с «Титаника». Мы как раз сейчас входим в зону досягаемости Кейп-Рейса, и у нас есть короткое окно для отправки сообщений. Так что убирайтесь и не мешайте работать.
– Уверена, мое сообщение важнее всех остальных.
Однако стоило ей произнести эти слова, как Энни услышала тихое царап-царап-царап, как будто мышь когтила стопку телеграмм. Настойчивый шум, раздражающий ухо. Посмотри сюда. Ее потянуло, заставляя всмотреться в бланки телеграмм сверху.
В воде замечен лед…
Строка цифр, которая ничего для нее не значила, но все равно заставляла пульс участиться. Возможно, координаты.
ПП «Калифо́рниэн» остановлен льдом…
Энни же слышала, как пара пассажиров разговаривала о льдах накануне. Двое седовласых мужчин возвращались с прогулочной палубы. «Единственная реальная опасность для такого большого корабля – это лед», – сказал один из них. «Лед и немцы, – ответил другой, – и обоих мы увидим с одинаковой вероятностью».
– Это ведь входящие сообщения? Разве их не надо доставить на мостик? – руки чесались схватить телеграммы.
Смотри сюда, это важно. Но зуд прекратился, стоило Энни взять послания в руки.
– Ты рехнулась?! Отойди оттуда. Они конфиденциальные! – Радист шлепнул ее по рукам. – Будешь указывать мне, как делать работу? Я уже сказал, у нас очень короткое окно с Кейп-Рейсом, чтобы передать все эти сообщения. Брайд отдаст эти телеграммы капитану перед сменой.
Нет, нет, нет. Энни отскочила подальше от Филлипса, все стискивая сообщения. К скрежету присоединилось жужжание в голове, такое же настойчивое, как звон тревожных колоколов. Опасность, опасность. Кто-то должен обратить внимание. Энни, ты нужна им. Все эти невинные люди на корабле нуждаются в тебе. Вот почему ее привлекли сводки погоды, на которые она обычно не обращала внимания. Спасение корабля зависело от Энни. Ее первоначальная цель на мгновение была забыта.
– И когда это будет?
– Тихо. Я едва слышу Кейп-Рейс… И куда это ты собралась с ними? Я же сказал…
– Но… но это важно. Там написано, что видели лед! Я слышала, в нашем рейсе это особенно опасно… – Ее руки заскользили по бумагам, рассыпая их по полу. – Их нельзя игнорировать…
Она должна была заставить его понять, осознать то, что она узнала.
– Но не забудьте мое сообщение – мое сообщение тоже важно. Там пропавший ребенок. Ну, то есть украденный, – ее голос невольно повысился.
– Что ты несешь? Украденные дети, – радист фыркнул.
– Нет, я просто неправильно объясняю. Это личное дело большой срочности. Эта женщина – разве вы не чувствуете?
Теперь Энни могла ощущать страх и гнев Лиллиан, ее жажду, обволакивающую, тянущуюся через волны…
– Успокойтесь, мисс. Нужно успокоиться.
– Нет, вы просто не понимаете… Я слышу ее голос. То есть я видела ее лицо, видела, четко и ясно, и это плохо, понимаете?
– Я вообще не понимаю, что вы говорите, но убедительно еще раз прошу покинуть это помещение, или мне придется позвать на помощь.
– Но… – Энни бросилась на пол, потянувшись за сообщениями о льдах.
Единственная реальная опасность – это лед. Даже повторяя это, Энни понимала, что ее слова не имеют смысла – по крайней мере, сказанные вслух. И вместе с тем спешка вызывала в ней новую дрожь
