Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Глаза Леса выпучились, а лицо покраснело, как будто кто-то его душил.
– Ты не можешь так поступить, Дай. Он не твой. Он принадлежит мне…
Смех вырвался сам собой.
– Ты только послушай себя! Он тебе тоже не принадлежит, и ты это знаешь. Ты хочешь, чтобы я это сказал, Лесли Уильямс? Чтобы прямым текстом? Так я скажу: либо эти деньги, либо я. Выбирай прямо сейчас. Возьмешь чемодан – и наши пути разойдутся.
Дай боялся, что Лес выберет деньги, потому что знал, как глубоко заложена в нем эта тяга. И не просто так: в их жизни частенько случалось, когда не было ни еды, ни тепла, ни одежды, кроме пожертвованной церковью. Они терпели побои, чтобы на столе был хлеб, и все, что они когда-либо выполняли, приносило парню вроде Астора гораздо больше пользы, чем им самим. Это почти не было воровством, больше похоже на то, чтобы наконец получить часть причитающегося, но закон не рассматривал это таким образом.
Лес пыхтел. Его щеки раздувались так сильно, что Дай боялся, они порвутся. Но в конце концов он протянул Даю медный ключ.
Дай был уверен, что помнит, где, по словам Марка, в этом похожем на пещеру трюме находился багаж Асторов. Даже в каком отделении он нашел деньги. У Дая была хорошая цепкая память, которая помогала изучать противников на ринге. До этого момента ему не приходило в голову, что надо было попросить Марка вернуть все, но кто знал, можно ли доверять Марку, в конце концов. Дай не хотел лишний раз его искушать, особенно когда бедняга зашел так далеко.
Наконец, осторожно расспросив измученного стюарда, Дай нашел багажное отделение. Хорошо, что было достаточно рано, и на этом конце палубы находилось мало людей. Было утро после бала, и Дай беспокоился, что кто-нибудь из гостей попросит стюардов отнести наряды обратно в багаж. Он ускорил шаг.
В отсеке царил беспорядок, больше не соответствовавший описанию, которое дал ему Марк. Повсюду были сундуки и кофры: огромные опасные груды, загораживающие проходы. Чемоданы и сумки, разбросанные повсюду, как будто прошел торнадо. Может, Лес прав; если бы багаж пропал в конце путешествия, не оказалось бы никакой возможности его отследить. Любой мог войти сюда и забрать вещи другого пассажира. В первый момент с тех пор, как он столкнулся с Марком, Дай почувствовал себя немного лучше.
Он уже собирался оставить чемодан там, где стоял, и понадеяться на лучшее, когда увидел вещи Асторов. Это был самый захламленный угол. Интересно, это Марк оставил его в таком состоянии, подумалось Даю, или слуги Асторов постарались? Если так, то кто-то мог заметить пропажу денег…
Дая прошиб холодный пот. Как ему найти нужный сундук во всей этой неразберихе? Один был очень похож на другой; как выяснить, в каком хранились деньги?
Дай перелез через гору багажа в заднюю часть отсека, отодвинув чемоданы в сторону, чтобы добраться до большого сундука, который соответствовал описанию: темно-красная кожа, ремни с медными пряжками. Он был не заперт. Дай как раз откинул крышку и начал рыться в содержимом, когда услышал звук приближавшихся тихих голосов. Дая обуяла паника. Он понимал, как быстро думать на ринге – как думать телом, – но в подобных ситуациях его разум пасовал.
Дай пытался запихнуть чемодан Марка в сундук, когда из-за угла выскочил мужчина с масляной лампой в руках. Он посветил фонариком прямо на Дая.
– Эй, вы посмотреть, кто здесь. Это тот боксер, говорю вам! Поверить не могу, что это тот боксер.
Мужчина – стюард, судя по униформе – просиял, глядя на Дая.
Дай заплатил бы ему наличными, чтобы он заткнулся. Это был худший день в его жизни, и чем меньше людей об этом знали, тем лучше.
К ним быстро присоединились еще двое, которые, похоже, не были столь же рады видеть Дая. Самый пожилой окинул его острым взглядом с головы до ног.
– Что вы здесь делаете? Эта зона закрыта для пассажиров.
– Вы даже не пассажир первого класса, если я не ошибаюсь, – подхватил третий мужчина. – И готов поспорить на что угодно, что вы не один из Асторов, так что же вы делаете в их отделении?
Поскольку у Дая не было ответа на этот вопрос, они сопроводили его на шлюпочную палубу, на мостик, где, как утверждали стюарды, есть хотя бы один офицер, несущий вахту. Даю не нравилось, когда его конвоировали по всему кораблю и все пассажиры смотрели, понимая, что он совершил проступок. Или так казалось со стороны.
– Я нашел чемодан, говорю вам, и возвращал его. Он даже мне не принадлежит, – сказал Дай первому помощнику, лейтенанту Уильяму Макмастеру Мердоку, как только они добрались до мостика.
Мердока, казалось, не впечатлили оправдания Дая. Он стоял, заложив руки за спину и покачиваясь на каблуках. Они осмотрели чемодан, и, к счастью, на нем не было ничего – ни монограмм, ни случайных квитанций, – что привело бы к Марку Флетчеру. По крайней мере, эта часть всей прискорбной операции была вне опасности.
– Если вы ничего не знаете, то как вы догадались вернуть его в багаж Асторов? – спросил Мердок.
На это у Дая не было ответа. Он вряд ли мог сказать, что так решил, мол, потому что ни у кого другого на борту не могло быть таких денег, кроме Асторов. На корабле плыло так много миллионеров, что это казалось почти богохульством.
Во время допроса Дай узнал, что у Астора действительно были деньги в банковской ячейке, так много, что им не хватило места, и именно поэтому он был вынужден хранить остальное в багажном отделении.
– Где вы нашли чемодан? Вам его кто-то отдал? – спросил Мердок.
У него явно заканчивалось терпение, но чем больше он давил, тем более запутанным становился разум Дая. Он не привык, чтобы его так допрашивали. Его жизнь была простой: кто-то замахивался, он бил в ответ.
– Я нашел его в машинном отделении. Мне показалось, что я узнал чемодан, принадлежащий Асторам. Я просто пытался его вернуть. – Дай старался, чтобы голос звучал ровно.
– Если вы думали, что он принадлежит Асторам, почему б не отнести в их каюту?
К Мердоку присоединился еще второй офицер, Чарльз Лайтоллер. Нервный человек, явно пытающийся произвести впечатление на своего начальника. Мердок расхаживал вокруг них, поглаживая усы.
– Не знаю. Я… я не хотел их беспокоить.
За дверью внезапно возникла ссора, послышались звуки толчков, и голоса резко стали громче.
