Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Договорить он не успел — появились две девчонки — поварихи с огромным, почти метровым блюдом, на котором аккуратными горками лежала еда. Я опознала только опостылевшие лепешки из листьев шерги, остальное было незнакомым. В центре возвышался немаленький кувшин, литра на четыре, и стопка чистых пиал. Рыжий отпустил меня и скользнул к блюду, заинтересованно принюхиваясь.
— Слушай, Митчи, за столько мы с Лао не расплатимся… — начал было он, однако хозяйка с улыбкой покачала головой:
— На побережье принято накрывать стол в знак добрых намерений, когда знакомишься с хорошим человеком. Это не для тебя, а для Трикси.
— Тогда хорошо! — повеселел рыжий. — Ты скажи, когда нам с Лао надо будет на сцену.
— Пошлю Карон, — пообещала Митчи и добавила: — Ваша ветвь свободна.
Сияющие облака вспыхнули отчего‑то особенно ярко, неприятным красноватым светом, и это меня слегка дезориентировало. Всего на долю секунды, но хватило, чтобы упустить и виду кое‑что важное.
Только что я стояла на земле и вдруг оказалась у кого‑то на руках, окутанная пыльно — свежим ароматом, похожим на запах камня после грозы.
— Я понесу ее, — раздался певучий голос Лао у меня над ухом. — Можно?
— У Трикси и спрашивай, — непоследовательно ответил Тейт, который только что распределял обязанности без оглядки на мое мнение. — Ух, тяжелый! — добавил он, принимая поднос. — Митчи, спасибо!
— Ты не против? — улыбнулся Лао и подул мне на волосы.
Свежий аромат стал сильнее. У него что, дыхание такое? Действительно, как герой из сказки… Только чувствую я себя почему‑то не пастушкой в объятьях принца, а принцессой, которую впервые в жизни усадили на настоящего белого пони с розовой лентой.
— Я очень даже «за».
Прозвучало это по — дурацки кокетливо, и от Тейта на мгновение повеяло кисловато — острым чувством. Не ревностью, но чем‑то вроде того, что ощутила я сама, когда Митчи назвала его «рыжим». Неожиданно — и приятно, как будто сбылось глупое желание стать для него кем‑то особенным.
Главный сюрприз оказался впереди. Когда Лао начал двигаться, мне стало понятно, какая пропасть лежит между учеником, пусть и выделяющимся в общей массе, и подмастерьем. Тейт передвигался сверхъестественно быстро, но урывками, по — человечески. Прыжки, пробеги, безумная акробатика… Повторить хоть один элемент нереально, но можно хотя бы понять, что именно происходит.
А Ренгиса Лао был совсем другим. У него было не различить отдельных действий; все слилось в одно быстрое и плавное, почти танцевальное движение. Он не сделал шаг, а сместился, скользнул, наклоняясь корпусом и отталкиваясь ногой, как на невидимых коньках.
Секунда — и «кухня» Митчи оказалась в двух десятках метров позади; другая — и зеркально — фрактальный мир опрокинулся, пол задрался под углом в девяносто градусов, а под ногами оказался рельефный ствол черного дерева; третья — и мы на высоте третьего этажа, на ветке метровой ширины.
Я резко выдохнула. Голова кружилась.
— А… Тейт так умеет?
— Он будет польщен, если узнает, каким оказался твой первый вопрос, — мелодично рассмеялся Лао и поставил меня на ноги. — Равновесие не потеряешь?
Нет, наверное, — рассеянно ответила я и мысленно залепила себе оплеуху: глупо строить из себя железную леди на такой высоте. — Но присесть не помешает
— Лучше сюда, — посоветовал Лао, указывая на развилку чуть дальше.
Основная ветка шла вверх под небольшим уклоном, затем раздваивалась, а уже чуть дальше вверх отходило ответвление толщиной чуть больше четверти метра. Там можно было присесть с относительным удобством, упираясь спиной в один сучок и придерживаясь за другой. И захочешь — не свалишься.
— Хорошая идея, — пробормотала я.
Лао с какой‑то совершенно несвойственной Лагону галантностью предложил мне руку и, едва ощутимо придерживая за пальцы, подвел к нужному месту. Помог устроиться, сам сел у ног, на самом краю, и запрокинул голову, чтобы удержать зрительный контакт.
Стройный, гибкий андрогин в зеленовато — серебристом трико, с графитово — серым шарфом на плечах — как картинка. И ещё этот запах мокрого камня… По отдельности все экзотичное, чужое. А вместе — невероятно близкое.
— У меня такое ощущение, что я тебя знаю уже очень давно, — призналась я неожиданно для самой себя.
Лао улыбнулся краешками губ.
— У многих такое же ощущение при встрече с тобой, Трикси.
— Правда? — растерялась я. — А почему?
— А ты подумай, — ответил — пропел он.
И я, честное слово, уже почти задумалась, но тут снизу послышалась замысловатая ругань Кагечи Ро и визг Айки. Потом на ветку вскарабкался Тейт с подносом, на котором почему‑то отсутствовал кувшин с шергой.
Стало шумно и весело.
Пропажа кувшина и ругань объяснились просто: он все‑таки свалился с блюда едва ли не на голову Кагечи Ро. Но, спасибо магии, ничего не разлилось и не разбилось. Подарок Митчи оказался воистину королевским. Особенно мне понравились крохотные рулеты из блинов, похожих на застывшее, слегка резиновое сливочное суфле, намазанное ореховой пастой. Когда рука сама потянулась за третьей порцией, я наконец осознала, как же все это время мне не хватало нормальных десертов.
И кофе.
Шрах, уже второй раз за вечер чувствую призрачный вкус на языке…
Когда блюдо почти опустело и Лао разлил по пиалам шергу, атмосфера неуловимо изменилась. Тейт многозначительно переглянулся с Кагечи Ро, и вокруг нас возникла мыльно — радужная сфера. Как тогда, в первый мой день в Лагоне.
— Ты ведь уже залечила раны, Айка? — вкрадчиво спросил Лао, сощурив глаза. Девчонка склонила голову к плечу. — А теперь расскажи, как ты их получила. То, что уже рассказывала мне.
— Да ну, полный фаркан, — сморщила она нос и вздохнула. — Я, как договорились, ширбанула по скале, ну типа айра почуяла, а там прям баштар — моштар, целое гнездо. Все бегают, орут, ни пырта не делают, потом бац — Аринга. Злющая, ну вообще фаркан. Айров — того, меня заскримчала, а я такая как будто вообще не улю. Вроде выкрутилась. Но пока то, пока се — баштар — моштар, почти сет прошел. Потом она сцимтнула, что вы не улю, ну и ширбанула за вами…
Я с ужасом поняла, что уплываю, потому что рассказ понимаю только в общих чертах. Образы угадывались, но только примерно. Видимо, растерянность отразилась на моем лице, потому что Тейт, глянув на меня, перебил Айку:
— Слушай, а можно нормально говорить? Ну, без твоих словечек.
— Ты не сцимтаешь, в чем фаркан, — искренне обиделась она.
— Он, может, и сцимтает, — мрачно откликнулась я. — А вот я вообще не улю.