Вернуть себя 1-13 - Александр Шаравар

— Ясно, обойдем, — ответил я.

— Я смотрю тип разъемы подключения реактора подходят к нашим. — оставив на мостике пилота Симеон продолжил изучение корабля.

— Проверь запасы антиматерии, — посоветовал я ему.

— Мало, всего три килограмма. — ответил Симеон. — Фиск, спускайся ко мне, откроем портал и перенесем реактор к нам. — приказал Симеон скинув точные координаты для телепорта, а сам он активировал процедуру глушения реактора.

— Как-то очень все тут простенькое для аграфов, — произнес я после того как телепортировался к Симеону. — Да и биокомпонентов нет характерных для аграфов.

— Вот и узнаем у нашей подопытной, — произнес Симеон, — Смотри, я открою портал в шахте отстрела реактора, твоя задача уничтожить замки реактора и медленно опустить его в портал.

— Понял, — ответил я осматривая трехмерным зрением реактор чтобы сразу охватить все места крепления реактора к своему постаменту. — Я готов.

— Тогда действуем, — ответил Симеон и создал портал в шахте аварийного отстрела реактора. — Опускай.

— Флора, прими на другой стороне реактор, — обратился я к Флоре и после чего начал уничтожения всех креплений заглушенного реактора. Когда тот повис на моем телекинезе я медленно опустил его вниз.

— Держу, тяжелый, — ответила Флора, — Все я поставила его, можете закрывать портал.

После закрытия портала мы продолжили обход корабля телепортируя все, что по нашему мнению могло пригодится нам. В том числе и стертый Искин. У меня и Симеона были в нейросетях архивированные личности Искинов. Пусть по местным меркам они и будут слегка устаревшими, но судя по тому, что мы видели, архитектура вычислительных блоков и позитронного мозга Искина вполне подходила для тех типов ИИ которые у нас были заархивированы.

Не обошли мы стороной и ангар фрегата. Внутри находился малый десантный бот у которого к сожалению все блоки данных были также подчищены, у него даже операционной системы не стояло. Перенос челнока к нам на борт был таким же как и реактора, открыли портал и телекинезом перенесли на другую сторону.

Больше ничего полезного на борту не было, а потому мы вернулись к криокапсуле пилота которая после отключения реактора перешла в режим работы от аккумуляторов.

За прошедшее время они явно деградировали, по другому объяснить уменьшающийся заряд у нас на глазах было нельзя. Пока энергия еще была мы запустили разморозку аграфки. Пусть это сделает техника которая на это была рассчитана, чем это будем делать мы.

— Тридцать минут, — сел на приборную панель Симеон. — Что скажешь?

— Татуировка в виде герба дома «Рассветного луча».- обратил я внимание Симеона на татуировку на лице аграфки.

— Необычно, аграфы татуировки считают грязью оскверняющей их тела. — ответил Симеон.

— Пока размораживается я посмотрю, что у нее в памяти есть, — ответил я и сосредоточился на сознании девушки.

Создав проекцию ее сознания я сразу начал взлом. Лишь с шестнадцатой попытки мне удалось подобрать алгоритм обхода защиты и на семнадцатой попытке я попал в ее сознание. Ее сознание представляло из себя огромную поляну с растениями которые и были собственно памятью. Создав автономную структуру поиска информации я размножил ее многократно и запустил.

Как же все таки мне нравятся автомные заклинания которым меня обучил Флонд. Вот и сейчас вместо того чтобы заниматься ручным перебором я просто создал автономные конструкты и ждал когда они принесут мне ответ.

Подсознание аграфки интерпретировало чужеродные конструкты в виде насекомых которые заполонили ее сознание. Минут через двадцать субъективного времени ко мне начали возвращаться конструкты принося нужную мне информацию.

Спустя пару минут на основе полученной информации я сформировал новые конструкты и лишь когда те вернулись обратно ко мне я покинул сознание девушки и вернулся в реальность. В реальности же прошло лишь немного более двух минут.

— Кто она? — спросил Симеон у меня.

— Не принцесса, — усмехнулся я.

— Как жаль, а я ведь так хотел найти принцессу, — подыграл мне Симеона, — А если серьезно?

— У аграфов сейчас дела не важно идут. Пригодны к жизни три планеты, ее родители нарушили запрет на количество детей, когда ей было всего тридцать пять, — а это все равно, что для людей около десяти лет, — у нее родилось три сестры, даже удивлен я этому, честно. Редкое явление для аграфов. Так вот, ее семью изгнали из «империи» аграфов.

— Очень не похоже на них. Они ведь очень пекутся о своих сородичах. — задумался Симеон, — Хорошо, что дальше?

— С того времени прошло двести пятьдесят лет. Но из них она двести провела тут в заморозке. Сюда отправилась в поисках регалий князя дома «Рассветного луча». Ее отец историк и смог выяснить, что князь погиб на Апри во время сражения с превосходящими силами архов более трех тысяч лет назад. — ответил я.

— Так она получается даже несовершеннолетняя? — спросил Симеон, в его ментальном теле стали проскакивать следы смущения. Ну да, были у него пошленькие мыслишки несмотря на то, что он сказал Дженне.

— Да, ей всего восемьдесят пять. — ответил я. — тут же она схлестнулась с картелем добытчиков и те решили присвоить ее корабль себе. Неудачно, грохнула всех, тот заряд который ты увидел один из ее зарядов. Но ее все же подбили, она дотянула до города и села в каком-то кратере. Отправила дроидов закопать корабль, а сама легла в криосон. Через десять лет проснулась и увидела на орбите целый флот «добытчиков», стерла все что только можно на корабле и легла в криосон без надежды когда либо проснуться.

— Дура, — только и сказал Симеон.

— Да, дура, не забывай она подросток. Вместо того чтобы попытаться выбраться похоронила себя живьем в корабле. Она боялась, что они смогут узнать координаты космической станции на которой живут ее родители и сестры. — ответил я.

— Дура, — еще раз произнес Симеон. — Далеко ее родственники живут?

— А хрен его знает, эта идиотка никогда ранее не учившаяся псионике полезла к себе в сознание и стерла это из памяти вместе с большим куском воспоминаний о родственниках. — ответил я.

— Восстановить? — спросил у меня Симеон.

— Без бахионь не получится. Уж качественно себя покалечила она. Тут надо чудо для возврата памяти, а для чуда бахионь. — ответил я. — Но уменьшить последствия ментальной травмы смогу. Есть наработки времен лечения Дженны.

— Вроде бы процесс разморозки подходит к концу. Флора, — связался Симеон с Флорой, — Готовься к работе.

После того как мы телепортировались обратно на корабль Флора все взяла в свои руки и сразу приступила к лечению лучевой болезни аграфки. Вот очередной минус криосна.

Биологические процессы останавливаются, но вот у радиоактивных веществ находящихся в организме процессы распада не останавливаются и они начинают уже сами собой повреждать замороженную клеточную структуру