Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Что, простите?

— Я говорю, а мне это зачем? И так забот хватает.

— Поверьте, Игорь Сергеевич, иметь в должниках самого маршала Громова — уже серьезный капитал. Это предложение не из тех, от которых отказываются или требуют оплату авансом.

Я посмотрел на Державина. В его глазах мерцали искорки азарта или какой-то особенной радости. Взглянул на Бахтина. У него, кажется, мелькает перед глазами вся его никчёмная жизнь. Он побледнел, вспотел и часто дышал.

— Конечно, Ваше Сиятельство, — без тени искренности сказал я. — Бесконечно рад помочь.

━─━────༺༻────━─━

Произошедшее не нравилось ни мне, ни Арсению, но терпеть приходилось обоим. Я яростно шагал по коридору больницы, а он семенил позади, всё ещё пытаясь осознать глубину задницы, в которую угодил.

Моё паршивое настроение сглаживалось только хорошими новостями о состоянии Хидзаши и Иннокентия. Первый быстро шёл на поправку и скоро должен был вернуться в строй, а второй наконец-то очнулся благодаря вмешательству Азуми.

Она ожидала в палате, когда вошёл. Арсений на автомате пытался следовать за мной, поэтому пришлось его остановить и приказать ждать у двери. Он кивнул и послушался, хотя, кажется, находился немного не в себе.

— Привет! — воскликнул я, перешагнув порог.

И увидел перед собой не только Азуми, но и Алёну.

— Привет, Игорь! — она потянулась ко мне, чмокнула в губы и обхватила руку.

— Здравствуй, — тихо сказала Азуми, опустив глаза.

— Игорь Сергеевич! — Иннокентий попытался приподняться, но от боли рухнул обратно.

— Ты что делаешь⁈ — гаркнул я. — Тебе лежать положено! Так ведь?

Перевёл взгляд на Азуми, и та кивнула.

— Верно! — добавила Алёна. — Лежи и лечись. Ты нам очень нужен.

Иннокентий поджал губы, будто вот-вот заплачет. Как бы я не хотел дать ему время спокойно отлежаться, придётся потревожить его светлую головушку. Но сначала нужно убедиться, что это не навредит.

— Азуми, как он? Головоломки можно задавать?

— В смысле? — не поняла она. — Он… в порядке. Сейчас главное не делать редких движений и не вставать без поддержки. Но его разум не пострадал.

— Отлично!

Я сел на стул рядом с койкой, достал из кармана куртки небольшую записную книжку. Бумажную, чтобы её нельзя было скопировать парой нажатий или получить доступ другим способом.

— Взгляни. Тут формула вещества. Незаконченная. И расчёты.

Иннокентий принялся листать страницы, хмурить брови и задумчиво вздыхать. Кажется, он понимает, что там написано. Это отлично, ведь я практически ничего понять не смог.

— Интересно, интересно… — пробормотал он.

— Есть идеи?

— Вообще-то… — Иннокентий почему-то замялся, улыбнулся. — Вообще-то я уже работал над чем-то подобным, Игорь Сергеевич. Когда мы с вами говорили по поводу долговечности системы и малом КПД, я на досуге прикидывал некоторые варианты, как поправить ситуацию. Правда, начал копать не со стороны добычи, а с обработки руды, но…

— Ближе к делу, прошу тебя.

— Думаю, мы сможем сложить наши наработки и придумать нечто прорывное, Игорь Сергеевич! — выпалил Иннокентий.

От вспыхнувшего энтузиазма у него загорелись глаза, даже лицо чуть зарумянилось.

Его слова были для меня словно мёд.

Я протянул руку, положил ему на плечо и слегка сжал, сказав при этом:

— Для тебя — просто Игорь. Дружище…

━─━────༺༻────━─━

— То есть, это тот самый человек, из-за которого ты попал в Тунгус?

Алёна стояла, скрестив руки, и пристально осматривала Арсения.

Тот чувствовал себя не в своей тарелке. Когда я оставил его за дверью, был один, а вышел уже в сопровождении двух красивых женщин. Кажется, он за время моего отсутствие успел немного переварить ситуацию и даже пришёл к какому-то выводу, который хотел выпалить, но осёкся. Да, Алёна с Азуми были эффектными красавицами, так что понять его можно.

— Тот самый, — кивнул я. — Он напал на меня в подстанции, чуть не устроил взрыв, а затем пожаловался своему дяде, и мне пришлось ехать через полстраны, чтобы не оказаться за решёткой.

Момент с тем, что вряд ли бы я оставил Петровича и поехал бы с ним, попроси он меня, к истории отношения не имел. Сделать выбор самостоятельно или под давлением ситуации — не одно и то же.

Алёна нахмурилась, слегка прищурилась, а затем…

— Спасибо вам! — воскликнула она, засияв радостной улыбкой.

— Чего⁈ — хором охренели мы с Арсением.

— Если бы не вы, мы с Игорем могли бы не познакомиться, — пояснила Алёна. — И, ты, Азуми, тоже. Думаю, ситуация в Японии сейчас была бы куда тяжелее, ведь Игоря не было бы с нами.

Азуми выслушала доводы, похлопала глазками, посмотрела на меня, а затем вдруг сдержанно поклонилась Арсению.

— Благодарю вас.

— Да вы чё! — только и смог выпалить я.

— Говоришь, сам маршал Громов тебя попросил? — Алёна сделала вид, что не услышала моих слов. — Это же круто! Он занимает видное положение в императорском дворце и имеет огромное влияние.

— Да, это так! — ухмыльнулся Арсений, приосанившись.

— Слышь, гонору поубавь, — рыкнул я. — Заслуги твоего дяди к тебе отношения не имеют.

Чудик обратно ссутулился и надулся. Не, надо уводить его из этой пагубной обстановки. Он ведь ещё сильнее скурвится с такой «поддержкой».

— Короче, хватит мне всё воспитание портить! — заявил я. — Тем более, что я даже не успел его начать…

Арсений теперь будет занозой в моей заднице, с этим ничего не попишешь. Но у меня были мысли, как получить пользу от ситуации и даже некоторое моральное удовлетворение. Но чуть позже.

— Надо навестить Хидзаши. Азуми, ты его тоже ведь смотрела?

— Да, с ним всё в порядке. Но раны были тяжёлыми, так что ещё недельку ему лучше полежать в больнице. Пожалуйста, убеди его спокойно долечиться. Доктор сказал, он порывается уйти.

— Тогда давай к нему, — кивнул я.

Мы спустились на этаж ниже, где располагалось отделение для больных, идущих на поправку. Там было шумновато, и обстановка немного напоминала больницу в Нагано после подавления мятежа. Русские с японцами вовсю занимались культурным обменом, играли в карты на желание и сигареты, учили друг другу матерным словам и обсуждали медсестричек. Правда, когда мы проходили мимо, они благоразумно утихали.

Однако на подходе к палате, где лежал Накамура, шум только увеличивался. И причина оказалась предсказуемой. Хидзаши устроил целое