На грани фола (Крутые аргументы) - Анатолий Манаков

- Видно, мой небесный знак помогал, - усмехнулся Алексей, продолжая идти уверенной походкой по скользкой дорожке. - Ну, а если поконкретнее, я просто нутром старался чувствовать людей, с которыми работал. Человек-то, он завсегда невольно излучает электромагнитные сигналы в миллиметровом диапазоне волн. Среди них есть и такие, что говорят об уме его, честности, чувстве собственного достоинства. Надо лишь свое приемно-передающее устройство уметь настраивать на эти волны. Вот и старался я не попадать впросак, рисковое дело зачинал только с людьми надежными во всех отношениях. Конечно, многое зависело от морально-психологического, человеческого, как угодно его называй, фактора. С него все начиналось, на нем держалось, а потом могло и закончиться. Я имею в виду на умении разбираться в людях, ставить себя на их место, видеть окружающее и себя чужими глазами, в том числе глазами контрразведки. Мне ничего не оставалось, как балансировать на канате между доверием и сомнением. Без доверия ничего бы не получилось, без сомнения мозги свои мог растерять. Но доверие и сомнение здесь особого рода: акт воли, рассудка, развитой опытом интуиции. Найдешь силы взять всю ответственность за последствия на себя, тогда и приступаешь к своему, казалось, безнадежному делу...

Алексей вдруг остановился, почему-то грустно посмотрел на меня и сказал:

- К чему тебе опять вникать в ремесло наше хитрющее. На своей шкуре его надо испытать, иначе ничего не поймешь. Хотел бы тебе, старина, сказать совсем другое. Суетимся мы, разоблачительные статьи пишем, даже книжки всякие печатаем, с хапуг сановных, как с гуся вода. Все надеемся, Бог их накажет и бесы вздрючат. Они же в парламент пролезают, людям головы морочат. И сколько же у нас народу доверчивого: раньше царям ошалело верили, потом Сталину, теперь царькам помельче. Признаюсь тебе, как на духу, понимать я начал тех, кто уезжает счастье за морем искать. Не оправдывать, но понимать. Где им жить, в конце концов, это их личное и полное римское право.

Он попросил сигарету, жадно, глубоко затянулся.

- Сомнения, уезжать не уезжать, меня лично не мучают. Только иногда уж больно хочется с балкона вниз на мостовую брякнуть одичалой головой.

Смачно выругался, рассмеялся и добавил:

- Не дождутся, черти лысые! Я ещё на их могилах танец справлю. Хоть и не к добру это будь сказано. Ох, не к добру...

Вена, Мадрид, Мехико, Нью-Йорк, Москва, Вена и снова Москва.

Где-то на близких подступах

к третьему тысячелетию от Рождества Христова.