Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

опустил их в воду. Это была плохая идея. Не следовало мне соглашаться. Лучше бы я приехал сюда один.

– Давайте просто покончим с этим, черт возьми.

Инес порылась в своей сумке с припасами и протянула Исадоре свечу, а затем взяла еще несколько для себя. Она зажгла две свечи, и девушки подняли их повыше, прикрывая пламя свободной рукой, чтобы оно не трепетало на ветру. Инес не смогла справиться, и огонь погас, когда пронесся ветер.

Она вздохнула.

– Я скучаю по сандалии.

Я рассмеялся.

Инес удивленно посмотрела на меня, и взгляд ее был теплым и веселым. Казалось, она не смотрела на меня так уже много лет. Она быстро отвела глаза, и я переключил внимание на маяк. На него мне, в конце концов, и полагалось смотреть.

Мы приблизились к острову, и, заметив небольшую бухту, я постарался направить лодку туда. Когда мы подплыли достаточно близко, я спрыгнул в воду, ощутив приятную прохладу, и потащил лодку вдоль берега. Инес перелезла через борт, отказавшись от моей помощи, но поскользнулась и замахала руками, чтобы не упасть в воду. Исадора ловко перепрыгнула через борт, почти без всплеска, и помогла сестре выбраться на берег. Я отложил весла, и мы стали подниматься по крутому склону к основанию маяка.

Острые камни впивались в ботинки, и на последнем отрезке пути мне пришлось помогать обеим девушкам. Впереди показались древние руины, темное небо начало светлеть и стало темно-синим. Это было мое любимое время суток, момент перед рассветом.

– Огромный, – прошептала Инес.

– Самое высокое сооружение древности, – сказал я. – На вершине когда-то находилось большое зеркало, которое отражало свет и было видно за тридцать пять миль.

– На этой стороне до сих пор есть надпись, – произнесла Исадора, показав на гравировку на светлом камне. – Подношение братьям-близнецам, хранителям моря.

– Как их звали? – спросила Инес.

– Кастор и Поллукс, – хором произнесли мы с Исадорой.

Мы уставились друг на друга в ужасе и изумлении. Инес улыбнулась и направилась к главному входу, вскинув подбородок.

– Вот и проход, – сказала она. – Достаточно широкий, чтобы здесь могли проехать два всадника.

Мы вошли внутрь, и нас встретила полуразрушенная лестница и большая квадратная площадка, на которой, должно быть, когда-то размещались колесницы и лошади. Часть потолка обвалилась. Пространство было завалено каменными глыбами, некоторые выше меня. Хотя маяк казался пустым, здесь хватало темных уголков, чтобы спрятаться.

Инес настороженно огляделась, и ее взгляд замер на Исадоре.

– Ты не забыла свой пистолет?

Исадора похлопала себя по карману:

– Нет, но похоже, я забыла запасной, когда мы собирали вещи в отеле.

Я огляделся, и внутри все сжалось. С собой я привез ружье, которое хранилось в разобранном виде в чемодане. Оно мне не нравилось – громоздкое, шумное, тяжело зарядить. Но все же лучше, чем ничего.

Не стоило идти на встречу с врагами безоружными.

– Смотрите, – окликнула нас Инес.

Я подошел к месту, где она стояла, рассматривая почти целую стену. На камне был вырезан огромный барельеф, изображающий греческого бога в развевающихся одеждах. На нем была диадема, а в левой руке он держал скипетр. У его ног лежала трехглавая собака, свирепо скалившая зубы.

– Снова Цербер, – пробормотала Инес.

– Пес Аида, – добавил я. – Любопытный выбор изображения для стены маяка. Он охранял вход в подземный мир и не имел никакого отношения к морю.

Инес не слушала меня. Она подошла ближе, ее палец легонько скользнул по резьбе, изучая надпись у основания барельефа.

– Здесь письмена на латыни. Ты можешь их прочитать?

– Едва ли,– ответил я, но подошел ближе, заглянув ей через плечо. Я старался не обращать внимания на сладкий аромат ее волос, на то, как ее длинное платье касается носков моих ботинок. Я впервые стоял к ней так близко с тех пор, как мы поженились. И это ничего не значило. Я прокашлялся и сосредоточился на переводе.

– Полагаю, этого бога зовут Серапис.

Инес взглянула на меня из-за плеча.

– Я не слышала о нем.

– Абдулла знает, – пробормотал я. – По-моему, это греко-египетский бог.

Мой взгляд упал на еще одну едва заметную строчку.

– Подождите-ка, под его именем написано что-то еще. – Я осторожно отодвинул Инес, чтобы прочитать текст, выгравированный на стене. – Он покровитель Александрии, и в городе есть храм в его честь.

– Где? – резко спросила Инес. – По-моему, я видела…

В этот момент на ее лице появилось мечтательное выражение, будто она перешла в другой мир. Я махнул рукой перед ее глазами. Она рассеянно посмотрела на меня в ответ.

– Инес? Инес.

Я собирался встряхнуть ее за плечи, но замер, вспомнив о ее странной связи с Клеопатрой. Возможно, она погрузилась в одно из ее воспоминаний.

– Что с ней? – резко спросила Исадора позади меня. Я едва расслышал ее слова. Все мое внимание было сосредоточено на жене.

– Инес? – снова позвал я, на этот раз громче.

Она моргнула, тут же придя в себя. Крепко зажмурилась, а затем медленно открыла глаза, спокойно встретив мой взгляд.

– Ты видишь отсюда башню? – спросила Инес.

– Что? – переспросил я.

– По другую сторону бухты, – добавила она. – Там есть башня? По виду она похожа на римскую.

Я обернулся, вглядываясь в завалы. Там был участок, через который просматривались вода и берег, от которого мы отплывали ранее.

– Думаю, да. А что?

– Я видела воспоминание,– выдохнула Инес.– Клеопатра плыла на лодке и была одета в точно такое же платье, что и в прошлый раз. Мне кажется, эти два воспоминания связаны. Теперь с ней был всего один стражник. Он управлялся с веслами, но они плыли не по Нилу и даже не в открытом море. Они были под землей.

– Что ты имеешь в виду? Как под землей?

Инес схватила меня за руку, и на ее лице отразилось волнение. Она вся дрожала.

– Это выглядело так, будто под Александрией есть сеть каналов, и Клеопатра знала о них и о том, куда они ведут. – Инес крепче сжала мою руку. – Я видела, как она добралась до туннеля с изогнутой лестницей и, выйдя из лодки, поднялась по ней на башню. Оттуда открывался вид на гавань. И я увидела его…

– Увидела что?

– Маяк, ее дворец. Все. – Инес нахмурилась. – Но у нее не было с собой пергамента. Я не понимаю… она бы не оставила его в лодке. Он слишком ценный.

Я попытался представить, что увидела Инес. Воспоминания были связаны. Сначала Инес видела лихорадочные поиски пергамента, затем Клеопатру Заклинательницу, которая колдовала, чтобы, вероятно, защитить Хризопею. В тот момент ей хотелось спрятать свое сокровище от коварного брата. Клеопатра нуждалась в