Отец подруги, или Влюблен без памяти - Виктория Победа

Я же серьезно.

— Соврала, сказала, что мне ничего неизвестно, но это же не так. Вот как мы теперь… Как я ей расскажу? — я вздыхаю обреченно.

— Малыш, — он обхватывает ладонями мое лицо, цепляет взглядом мой, улыбается и у меня в груди, несмотря и на сложившиеся обстоятельства, тепло разливается, — ты бессмысленно себя накручиваешь, единственное, что беспокоит Саньку, это свойственное ей с детства любопытство и шило в одном месте. И поверь мне, она только рада будет.

— Да почему ты в этом так уверен?

— Потому что я очень хорошо знаю свою дочь. И потому что ты чудо.

Я вздыхаю. Как же сильно хочется верить в то, что он прав.

— Иди сюда.

Он берет меня за руку, ведет к небольшому кожаному дивану в углу кабинета, садится и уже привычно утягивает меня к себе на колени.

— Малыш, ты же понимаешь, что рано или поздно о нас станет известно всем? Да и я уже не мальчик, Кир, чтобы скрывать свой выбор и прятаться, как подросток, опасающийся осуждений. Я слишком долго тебя ждал, — я бы хотела сказать, что он шутит, но на лице его нет ни тени улыбки.

И взгляд такой кричащий, пропитанный нежностью.

— Саша говорила, что у тебя не было серьезных отношений, — говорю зачем-то, опустив взгляд.

О поспешно сказанных словах я жалею в ту же секунду. Ну и зачем нужно было об этом говорить?

— Не было, — он подтверждает спокойно, — и до встречи с тобой я не планировал их заводить.

У меня дыхание перехватывает. И вроде все и без этих слов было ясно, но мне, почему-то, критически важно их услышать.

— А со мной, получается, планируешь? — спрашиваю и кошусь на него нерешительно.

— С тобой, получается, планирую, — я слышу в его голосе улыбку.

— Почему я? — мне бы заткнуться, но не выходит.

Он тяжело вздыхает, издает глухой протяжный стон, прижимает меня к себе крепко и носом утыкается в макушку.

— Потому что после того, как ты влетела в мои объятия, у меня просто не было никаких шансов устоять.

— Да ну тебя, я же серьезно.

Я отстраняюсь, ладонями упираюсь в его плечи. Рассматриваю черты его лица, всматриваюсь в каждую деталь. Он красивый такой, невероятно просто. Идеальный.

Мне представить страшно, сколько женщин мечтают оказаться на моем месте.

— А кто сказал, что я шучу? Почему люди влюбляются, малыш?

— Не знаю, — я пожимаю плечами.

— Вот и я не знаю.

Он пользуется моментом моей растерянности, притягивает меня к себе и целует. Я позволяю, впервые позволяя целовать себя на работе, и с готовностью отвечаю на поцелуй.

Мне сейчас это нужно, необходимо просто.

— Как насчет того, чтобы сегодня поехать ко мне?

Смысл его предложения доходит до меня не сразу, а когда наконец доходит, я тут же дергаюсь, словно от удара.

— Нет, — качаю головой.

— Почему?

— Потому что я не могу.

— Кир…

— Володь, нет.

— Да почему нет-то?

— Потому что там живет Саша, я не могу.

— При чем тут Саша, ее сегодня дома не будет, в лучшем случае, она вернется завтра вечером, — говорит, как ни в чем не бывало.

Будто и правда не понимает, в чем заключается проблема.

— При том, что она ничего не знает, а я получается, в ее доме, с ее отцом…

Я замолкаю, потому что мне даже мысленно продолжать тошно.

— И что же ты с ее отцом? — подтрунивает, уловив возможность.

Ну что за человек?

— Кир, это вообще-то и мой дом тоже, и впервые я хочу привести в него женщину, а она упрямится, — он смеется, прижавшись лбом к моему, — хватит себя накручивать и прекращай кормить своих тараканов, малыш, я хочу провести с тобой вечер.

— Мы можем провести его у меня, — парирую, но как-то не очень уверенно у меня выходит.

— У меня места больше.

— Ты серьезно сейчас?

— Да, малыш, я более чем серьезно, у тебя кровать маловата для двоих.

Глава 52

— Кир, расслабься, ты слишком много думаешь, малыш.

Я только вздыхаю в ответ на его слова. Как тут расслабиться? Как расслабиться на его кухне, в его доме? В доме, где живет его дочь, в глаза которой я сегодня так бесстыдно врала.

Мне не то что расслабиться не удается, мне бежать отсюда хочется, сломя голову. Я на самом деле не очень понимаю, как ему вообще удалось меня уговорить.

Я ведь до последнего оборону держала, доводы самой себе приводила правильные и логичные.

А потом все как в тумане — раз и мы на его кухне готовим ужин.

Ужин, Карл.

И то и дело я поглядываю на дверь, ожидая, что вот-вот на пороге появится Сашка.

— Так, дай сюда, ты сейчас себе пальцы отрубишь, — нарочито строго бурчит Богомолов, забирая у нож из моих рук.

А у меня и правда не получается даже помидоры нормально нарезать. Просто руки не слушаются.

— На, лучше выпей вина, — он пододвигает ко мне нетронутый бокал.

Я вздыхаю, тянусь к бокалу.

Мне действительно сейчас не помешает. Делаю глоток, следом еще один, и так до тех пор, пока не опустошаю бокал.

Рядом раздается довольный смешок.

Ну конечно, ему, наверное, со стороны смешно, а мне совсем не до смеха. И вообще, он по идее больше меня должен переживать по поводу того, как Сашка отнесется к нашим отношениям. Но нет, не переживает. Совсем.

Мне бы его уверенность.

Пока я ковыряюсь в себе, мой бокал снова наполняют красным полусладким.

— Ты меня напоить решил? — смотрю на него и несмотря на внутреннее напряжение, не могу сдержать улыбку.

Наблюдаю за ним, опускаю взгляд на руки, так ловко орудующие ножом. Еще каких-то пару месяцев назад я ничего подобного себе даже представить не могла.

Казалось бы, обычный пятничный вечер