'Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Мой друг не прав. Не можно на союзника своего, вставшего супротив Крымского Ханства и османов хулу возводить, — еле держась на подрезанных ногах, сказал шляхтич.
И тут выходит во двор тот, первый, которого я вырубил, ударив о стол. Он наблюдает картину и молчит. Получается, что я вышел на поединок с лучшим бойцом этой троицы? Двое других-то молчат. И я не провоцирую. Было бы иначе, так еще две дуэли случились бы.
— Помощь нужна? — спросил меня Прохор, подоспевший на помощь и стоящий уже с целым десятком моих бойцов.
— Нет… Шановное панство уже осознало ошибку, — сказал я.
Тут же увидел жест Прохора. Он поднял большой палец к верху. Значит, началось…
— Стой! — кричали мне вслед шляхтичи, но я не останавливался.
Не до них сейчас. Хватает дел. Тут же подвели коня, сел верхом, ударил животное по бокам, рванул вперед.
— Пути отхода готовы? — на скаку спрашивал я.
— Два, — сообщил мне Прохор.
Волнительно. Ведь то, что я сейчас делаю опасно. Нет, я не опасаюсь, что нас поймают. Этого случиться не должно, если мы все правильно рассчитали. Однако, не начнется ли из-за моих действий война с Речью Посполитой?
Нет, не должна. Уже стало известно, что король Ян Сабеский отправился на юго-восток страны, чтобы там собирать войско. Позер! Он собирает только польско-литовских гусар и другие конные отряды. Словно бы покрасоваться едет, а не на войну. Пехота? Артиллерия? Нет, не слышали.
По крайней мере, польский король желает обрушиться на турок именно тяжелой кавалерией. Пехотинцы тоже должны будут принять участие в войне, но их выход задержится. Красиво все хочет сделать Ян Сабеский, как и в иной реальности.
Вот только я почти уверен — как тогда не получится. И я уже немного постарался, чтобы турки хотя бы обратили внимание на поляков.
Потому-то войны и не будет, что войско короля на выходе. А магнатерия не отважится сражаться с Россией без поддержки короля, тем более когда вот только что заключен «Вечный мир». Так что не должно быть слишком уж серьезных последствий.
— Дальше сами! — приказал я, когда мы углубились в лес в десяти верстах от Несвижа. — И чтобы волос не упал с Кароля. Жду!
Кароля? Нет, я не собирался захватывать короля Речи Посполитой. До такой глупости не додумался еще. Моей целью является один подросток — Кароль Станислав Радзивилл.
Лишившийся отца, этот тщеславный, но воспитанный на фанатичном патриотизме своего родителя, по сути стал старшим мужчиной в Несвиже. Ну и после того, как его старший брат, Ежи Юзеф, отправился за дядюшкой… А кто дядя? Король Речи Посполитой, брат матери Ежи, Катарины Сабеской.
Оказавшись без надзора старшего брата, пользуясь тем, что матери нет никакого дела до воспитания своего сына, лишь бы благочестивым католиком рос, Кароль Станислав поспешил насладиться жизнью. Но так… Чтобы вдали от отчего дома.
Охота — вот страстное увлечение многих аристократов. Так что если юноша, которому только исполнилось четырнадцать лет, отправляется охотиться, ни у кого это не вызовет отторжения. Пусть развеется. Это же мужское занятие. Однако, мы знали о Станиславе больше, чем его собственная мать.
— Если все удасться, Игнат… — я покачал головой. — Прощу все и одарю.
Дядька моей жены кивнул головой. И даже улыбнулся… Выбил я ему зуб тем ударом.
Мы сидели в засаде. Рядом с небольшим домиком, который можно было с большой натяжкой назвать «охотничьим». Знатные охотники редко сооружали дома в лесах, чтобы те были роскошным. Напротив, это же древнее мужское занятие. Нужно быть скромнее. Единственное, в чем проявляется скромность шляхты.
Так что маленький домик, скорее похожий на те, в которых жили крестьяне, был вполне уместным в охотничьих угодьях Радзивиллов. И таких домов может быть и пять и больше.
Когда мы сюда направлялись, я думал, что придётся то, что мы делаем, провернуть со старшим из братьев — с Ежи. Но, видимо, Бог мне помогает. Старший казался более осторожным, умным.
А вот младший, за которым мы и охотимся, очень активно вошёл в пубертатный период. Всё никак не успокоится, так и норовит очередную девицу помять. А дома нельзя. Там же пространство благочестивого католичества.
Так что он не просто приезжает сюда, а здесь, вдали от глаз истинной католички — своей матери — уже грешит. Несвижская линия Радзивиллов отличается особой набожностью и приверженностью к католицизму. Так что и в самом замке сейчас то и дело появляются иезуиты — этот корень зла. Частью я своим поступком ударяю и по Ордуну, но больше по Сапегам.
— Зашёл в дом, мы его сопроводили, с ним только двое слуг, остальных отпустил. Девку привезли сильно раньше, — сообщил запыхавшийся Прохор.
— Действуем! — решительно сказал я.
— Ага, — сказал Прохор и вновь убежал.
Теперь у него и группы из десяти бойцов была достаточно простая задача: они должны были нейтрализовать охрану. Всего лишь двух человек. Расчёт был на то, что о личной жизни сексуально озабоченного подростка будет посвящено больше людей. А с двумя мои молодцы справятся на раз.
Где-то вдали трубили рога, сообщающие, что охотники вышли на след зверя. Говорят, что тут водятся добрые олени, лоси. Хватает живности в лесу, в который запрещено заходить посторонним.
Короля Станислава, видимо, мало заботит, что все вокруг будут говорить, что он ездит на охоту, но при этом не добывает зверя. Что взять с подростка? Или егеря загонят животное, сами подстрелят, а Станислав приедет хвалиться матушке с добычей?
Ведь пока егеря загоняют зверя, этот подросток кормит своего другого зверя — свои гормоны. Развлекается с очередной пассией.
Я зашёл в небольшой дворик, посмотрел в сторону связанных, с кляпами во рту и повязками на глазах сопровождающих Кароля Станислава. Чисто сработали люди Прохора. Я даже не видел ни крови, ни наливающихся синяков на лицах двух охранников.
Прошёл в дом. Две комнаты. Много людей — это мои бойцы. В соседней комнате, дверь в которую открыта, сидела, прикрытая одеялом, молодая девушка. Заплаканная, с глазами, полными страха. А вот в другой комнате — тот самый подросток.
— Как смеете вы? — на польском языке грозно сказал мне Кароль Станислав Радзивилл.
Но было видно, что он испуган.
— Имею честь сообщить, что вы похищены. Ваши люди украли моего сына, я украду вас Вы поступили бесчестно, как бандит, а не представитель славного рода Радзивиллов, я вынужден повторить ваше преступление, — сказал я заученный текст на польском языке.
— Но
