'Фантастика 2025-59'. Компиляция. Книги 1-29 - Михаил Воронцов

На лето к дедушкам и бабушкам привезли Оксану. Она своё имя выговаривала плохо. Но и это проблемой не стало. И почти сразу порядок по казармам наводили Аля и Ксана. Часто в гости приезжали Таня с Васей, четвёртый ребёнок у них родился мальчиком. В совхозном посёлке детская площадка была очень скромной и маленькой. Поэтому ребята были в восторге от детского городка у нас перед домом. И каждый раз, едва приехав в гости, утаскивали обеих девчонок на улицу. На лето к дружной компании присоединилась и Света, хоть и была старше девочек, но год разницы роли особо не играл.

Костя приходил в гости с сыном, но без снохи.

— Вот и не верь после этого в особую связь между близнецами, — кивнул на Руслана и Алю Генка. — Растут врозь, а смотри как он в сестру каждый раз вцепляется.

Это действительно было забавным зрелищем. Два маленьких ребёнка играли на ковре в кубики или фигурки животных. И более крупный и бойкий мальчик время от времени отвлекался от игры и чмокал сестру в щëку или висок, каждый раз всем сообщая, что это его Аля.

— Авка! — показывал он на фигурку собаки из подаренного внучке Геной набора «домашние животные».

— Бабака, — поправляла его Аля, тоже произнося неправильно.

А мы сдерживали смешки. Аля полностью копировала то, что делали мы. Я обычно показывала ей фигурку и несколько раз произносила название, потом она повторяла. Играя с Ксаной или Русланом, она повторяла те же самые действия.

Потом в гости начала ходить Аля. Её забирали на выходные Таня или Анатолий. После одних из выходных у других дедушки и бабушки, трёхлетняя внучка, вернувшись домой, выложила на кухонный стол рублей десять монетками.

— Алечка, а это ты где взяла? — спросила я.

— Запата, — гордо заявила мне внучка, регулярно видевшая, как Генка выкладывает на стол свою зарплату.

— А как же ты столько много заработала? — показательно удивилась мама. — Это за что такие деньжищи платят?

— За слова, — рассказала нам внучка.

По мере рассказа, мы с мамой переглядывались, а Генка ржал, как тот конь. Не зря видимо нас в начале его карьеры поселили в конюшне. Оказалось, Толя, «полечил зубки», как мы поняли просто выпил, и развлекался, отправляя внучку к своей жене с обзывательствами. Любовь Фёдоровна откуда-то вернулась и стояла среди соседок о чём-то разговаривая. В этот момент к ней подбегала внучка и громко говорила то, чему её учил Толя. Благодаря чему внучка выучила новые для себя слова. Такие как с@ка, старая бл@дь и прочие. За каждый такой поход к бабке с новым словом, Анатолий отдавал внучке рубль со словами, что она его честно заработала. А внучка, привыкнув, что её деда приходит и кладёт деньги на стол со словами, что принёс зарплату, гордо продемонстрировала нам свой первый заработок.

На следующий день у нас должен был приехать фотограф в садик, а потом фотографировать солдат у знамени части. Генка с утра наглаживал малиновое платье с аппликацией уточки на груди. А я старательно навязывала на коротких волосах внучки бант из такого же цвета ленты.

А потом, проводив фотографа в штаб, где он должен был фотографировать солдат, я увидела Анатолия.

— Анатолий Михайлович, а можно вас на пару слов? — позвала я.

— Не-не-не, Дина Тимофеевна, — подтянул он патронташ. — Мне уже на обход минут пять как пора.

— Да я надолго не задержу, — настаивала я.

— Сватья, не старайся. — Засмеялся Анатолий. — Я же с Украины, а наши мужики с детства знают, что когда их бабы так ласково зовут на пару слов, особенно чужие, то надо тикать. И побыстрячку. Тем более, что я заранее знаю, за что разговор будет.

— Отлично, — кивнула я. — Зачем?

— А чего? Ну, выучила внучка пару крепких, что с того? В жизни пригодится. — Засмеялся сват. — А то девчонка такая тихая и спокойная растёт, что вырастет и поволноваться не успеем.

Почему-то эта простая фраза заставила почувствовать неприятный холодок.

Светлым весенним днём мама зашла ко мне на работу, просто поговорить ни о чём.

— Пойду, подремлю после обеда, — улыбалась она, собираясь домой, и вдруг обернулась у самого порога кабинета. — Видел бы отец, какие вы выросли, какими вы стали.

Когда я пришла домой, в квартире было тихо и свет нигде не горел. Мама ушла тихо, во сне. Аля несколько дней ночевала у Вайниров. Мы не хотели, чтобы девочка видела все скорбные приготовления. И после похорон было очень сложно объяснить, куда делась её ба.

— Она очень долго жила и очень устала. И ушла туда, где её ждал мой папа и моя бабушка, — рассказывала я, вместо мамы расчёсывая волосы внучки.

— А ей там хорошо? — хмурилась Аля.

— Конечно. Там она снова молодая, красивая и полная сил, — успокаивала я.

Через несколько дней мы с сёстрами были на кладбище, а внучка была в гостях у родителей Ольги.

— Тётя Дина, тётя Дина! — с криком затормозила чуть не врезавшись в оградку передним колесом велосипеда Света, самая младшая сестра Ольги. — Там Альку на скорой увезли!

Мы сорвались следом, Вася, за которым помчался недавно вернувшийся с армии Володя, единственный сын Анатолия и его жены, отвёз нас в больницу. Едва мы появились, нам сообщили, что девочка в реанимации с ожогом гортани и верхних дыхательных путей. Ситуацию осложняла явная аллергическая реакция.

— Что произошло? — спросила я.

— Я виноват, — просипел почти чёрный Анатолий.

— А я сейчас расскажу, — с непонятным каким-то довольством и чуть ли не с улыбкой влезла его жена. — Этот алкаш, с утра попёрся в город, молодую зеленуху продавать на афганец. И когда обратно ехал, зашёл в рюмочную, деньги же при себе.

— Заткнись, стервь. Иначе богом клянусь, овдовею! — рявкнул на неё муж. — Хоть бы ради приличия свою улыбку жабью спрятала! Выпил я, пока автобус ждал, смотрю, девки стоят. Соплюхи, лет по пятнадцать-шестнадцать. И курят. И так это мерзко со стороны… Я никак из головы не мог выбросить. Приехал домой, чай сделал. Внучке шоколадку привёз. Она ручки помыла, сидит рядом со мной, чай пьёт. Я по привычке, курить же ещё лет в десять начал, когда партизанил,