'Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

Вот только из Бахчисарая начали возвращаться люди, те самые беженцы, которых сейчас должен гонять казацкий старшина Акулов. Они приходили со всеми своими повозками, женщинами и детьми. Так могут запрудить все улицы и станет сложно работать.

Буквально десять минут назад залазил на один из домов, чтобы осмотреть происходящее в городе и насколько хорошо продвигаются другие колонны, заходящие с разных концов Бахчисарая. Вот-вот, ещё полчаса времени, может, даже меньше, и в городе начнётся такое столпотворение, что тут либо вырезать сотнями людей, либо… не знаю даже что еще. Элементарно будет не подступиться к ханскому дворцу.

Я не хочу уничтожать поголовно всех жителей Крыма. При этом принимаю, что поговорка о том, что, если нет человека, и проблем от него не дождёшься, является мудростью. Но сам-то буду ли я человеком, если подниму на штык ребёнка? Каждый имеет шанс вырасти достойным человеком, особенно, если будет кому подсказать, как жить нужно.

— Стрелков на крышу! Выбивать любых мужей, как только начнут стрелять, начинайте работать пятёрками со щитами, — приказывал я.

У нас было три больших щита, железных, пробить которые могла бы пуля, выпущенная только лишь из винтовки. За основу, как именно нужно отрабатывать подобные действия, беру работу СОБРа.

И вот уже скоро, когда снайпера начали отрабатывать, началась полноценная атака. Такая, как могла быть в будущем. Может менее слажена, нам бы еще пару лет поработать, да опыта набраться. Но по современным реалиям, прям… хорошо.

Тактика и техническое оснащение отрабатывали на все сто процентов. Если появлялись противники, которые отчаянно рвались сблизиться с одной из пятёрок, дабы показать, как истинные воины владеют холодным оружием, тут же раздавались выстрелы, а то и летела граната. Стрелки на крышах тоже не спали.

И вот уже две группы подобрались к непосредственно самому зданию дворца. Один боец поджигает гранату, двое других переносным тараном, практически таким же, как и пользуются спецподразделения в будущем, проламывают дверь, ударяя по замку.

В дверной проём тут же летит одна, а следом за ней и вторая граната. Бойцы прижимаются к стене. Раздаётся взрыв. Пять русских воинов, пробираются через пороховое облако внутрь дворца.

Дальше я не вижу, лишь только могу предположить, что именно происходит внутри. Именно там, скорее всего, будет отчаянная мясорубка, и в каких-то моментах придётся и скрестить штыки и шпаги с татарскими саблями.

Но я верил в своих бойцов и в их подготовку. А ещё я видел, что во дворец входит всё новые и новые русские солдаты. Они следуют за штурмовыми группами.

Час. Ещё целый час слышались выстрелы, а из небольших отверстий, которые, видимо, служили в качестве окон, выступал дым от сожжённого пороха. Были слышны и разрывы гранат.

А потом, как это часто бывает в бою, вдруг наступила тишина. И вот пока не ясно, кто кого и с каким результатом. Тишина давила на психику. Да, здравый смысл говорил о том, что те воины, что вошли во дворец, не могут быть все уничтожены врагом.

И вот часть солдат стали выходить. Бахчисарай наш.

Остальные четыре колонны, входящие в город с разных сторон постепенно заполняли улицы столицы Крымского ханства. И взятие города — это уже скорее вопрос логистики, чем сражения.

— Ну? Чего стоим? — обратился я к сопровождавшим меня офицерам. — Хотите, чтобы в этот раз казаки забрали и свою добычу, и нашу?

Приказов больше не нужно. Более того, и моё присутствие уже не обязательно. И не только в Бахчисарае, но и в Крыму. Завершить небольшое дело, так на полчаса моего драгоценного времени. Но… эти полчаса могут перевернуть ход истории, поставить с ног на голову.

Через четыре часа напротив меня сидел один из оставшихся в живых крымских беев. Я специально не выбирал его для того, чтобы представитель крымско-татарской элиты сослужил службу России. Но раз он один из немногих защитников ханского дворца остался в живых, то ему и ехать к султану.

— Я ничего передавать не буду, — насупившись, гордо, зло, смотря на меня исподлобья, говорил Мехмет-бей.

— Ну тогда тебя убьют, и всю твою семью убьют, всё твоё добро я заберу себе, — спокойно, словно бы между делом, говорил я.

Мужик заиграл желваками. Я видел, что его правая рука дернулась к поясу. Вот только сабли там не было. А я демонстративно положил руку на эфес своей шпаги.

— В этом тайном письме есть указания, как может развиваться Великая война, которая, можно уже считать, началась. Если визирь мудр, то прислушается к тому совету, который здесь изложен, — не обращая особо внимания на эмоциональное состояние своего собеседника, говорил я.

— После того, что Россия сделала, никогда не быть русскому царю другом османского султана. Господин придёт и покарает. А потом крымские воины, в который раз, спалят Москву, — говорил непокорный татарин.

И это я пропускал мимо ушей. Пускай думает и говорит, что хочет, но если только прямых оскорблений не будет в мою сторону, или моего государя. Главное, чтобы донёс бумагу до султана, ну или до визиря.

— Я не ищу дружбы с османским султаном. Разумение имею, что мы входим в череду войн, из которых мой государь всё равно выйдет победителем. Уж я постараюсь. Но если ты нарушишь печать и прочтёшь ту бумагу, которую я передаю твоему господину, то поймёшь, что и враги могут быть иногда союзниками, если у них есть общий враг, — сказал я, передал бумагу и демонстративно вышел из богато убранной комнаты в дворце.

Никуда не денется, отправится к султану и обязательно передаст эту бумагу.

А я так думаю, что для России не обязательно, чтобы Габсбурги победили под Веной. При этом я убеждён: европейцы всё равно одержат верх. Османская империя уже не та, а когда и была «та», то всё равно ей не удалось ни взять Вену, ни продвинуться в Центральную Европу.

Но то, что долгое противостояние между османами и европейцами в значительной степени истощит и тех, и других — России это только на руку.

Ночевал я в ханском дворце, в одной из шикарнейших комнат. Демонстративно, прилюдно отказался от какой-либо из наложниц хана. Как там в известном фильме. Русо генерало — облико морале!

Оказывается, что этот деятель, бывший хан, отправился в Стамбул, оставив при этом в Бахчисарае практически половину своего гарема. Может, он хотел передать по наследству следующему хану некоторых молодых женщин.

На следующий день я стал принимать доклады о том, что удалось взять в Бахчисарае, грабили который больше суток.