'Фантастика 2025-59'. Компиляция. Книги 1-29 - Михаил Воронцов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Что вы сделали? — медленно уточнила я.
— Врачи принесли документы… — начал объяснять Костя. — Она всё равно уже почти…
— Ген, — непонимающе уставилась я на мужа, по давней привычке ища в нём опору в самых страшных и сложных ситуациях.
— Отказались? И хорошо. Наша будет. Дин, одевайся, я водителя вызову, — всё уже решил Генка.
— Пап, ты хоть слышал, что я сказал? Там сердце не работает! Ей врачи максимум срок дали пару дней, — произнёс в спину отцу сын.
— Даже пару дней, она будет дома, в своей семье! — отрезал Генка. — И это ваше Ядвига мне никогда не нравилось. А раз отказались, сами назовём. Алёнкой будет.
Глава 26
— Я прекрасно вас понимаю, — вздыхала заведующая детского отделения роддома. — Принять этот факт очень сложно и болезненно. Но здесь нет ничьей вины.
— Мы это принимать не собираемся, — прищурилась я. — И давайте уже закроем этот спор. Вы прекрасно понимаете, что аннулировать бумажку вам придётся. Как и отдать мне внучку. И я очень надеюсь, что ребенок сейчас не лежит между оконными рамами.
— Нет, такого ужаса у нас не происходит. И да, мне звонили. — Сняла она очки. — Возможно, я кажусь вам чудовищем. Для вас этот ребёнок наверняка ожидаемая и уже авансом любимая девочка. Для меня лишь плод. Единица медицинской статистики. Иначе у меня давно бы сердце не выдержало. Я пытаюсь вам объяснить. Во-первых, ребёнка сейчас вы забрать не сможете, только утром. Медицинское рождение произошло в семь сорок пять утра, сутки даются законом до момента, когда младенец считается рождённым. У новорождённых… Впрочем, смысла говорить в общих чертах нет. Справка о рождении даётся через сутки. Я прошу лишь дать остыть эмоциям. Я лично разговаривала и с вашим сыном, и с его женой. Поймите, у нас есть свои критерии оценки новорождённых. У этой девочки…
— Хорошо, завтра утром, так завтра утром. У вас есть свободная палата? Мы проведём ночь с внучкой, — перебил её Генка.
— Давайте я буду говорить прямо. То, что второй плод условно жив, это просто погрешность. — Устало произнесла врач. — Многоплодные беременности вопреки всеобщему ажиотажу вообще далеко не самый лучший вариант именно для детей. Потому что один плод будет доминантным, второй угнетённым. Плюсом, точнее огромным минусом сопутствующие особенности развития плодов. У двойняшек, тройняшек и так далее всегда куча внутренних смещений и прочего. Я не буду всего перечислять. Более того, оба плода родились с зубами. Хорошо заметные, выраженные верхние клыки.
— Это особенность Перуновых, а не многоплодной беременности, — хмыкнул Генка оскалившись.
Действительно, у него по отцовской линии передавалась такая особенность. И на семейных портретах можно было любоваться клыкастыми улыбками.
— А неразвитое сердце, незрелые кожные покровы, слабые сосуды, и явные хрипы в лёгких у вас тоже семейное? — перечислила врач. — К тому же, первым, как более сильный, родился мальчик. Во время продвижения он развернул второй плод. Второй ребёнок выходил плечом вперёд. Нормальные дети головой, иногда ногами. А тут просто боком. Плод пришлось разворачивать. Естественно, бесследно это не прошло. Честно, возможно, плод проживёт неделю. С вашими возможностями месяц, полгода. Если вы угробите свою жизнь и всё, что возможно направите на поддержание жизни этого ребёнка, и случится чудо, то с массой ограничений плод проживёт несколько лет. Но первая перестройка организма, любая нагрузка, начало обучения… Итог будет тот же, только вы измучаетесь сами, и ребёнка. Даже частичное обследование неутешительно. Моё заключение при выписки ребёнка от ваших связей не изменится. Нежизнеспособна.
— Посмотрим, — чуть прищурился Генка.
Для нас нашли палату, куда принесли внучку. Девочка выглядела странно, на самом деле какая-то бледно-синюшная. Хотя при упомянутой врачом родовой асфиксии должна была наоборот быть красно-бордовой.
— Я и забыл, что они при рождении такие маленькие, — рассматривал внучку Гена.
— Почему маленькая? — удивилась медсестра, которая принесла ребёнка. — Два восемьсот для ребёнка из двойни шикарный вес. Там мама порвалась вся.
В этот момент внучка начала чему-то улыбаться в своём младенческом сне. За чуть приоткрывшимися губами были видны маленькие клычки.
— Как у змейки, — засмеялся Генка. — Внучка-гадючка.
Спать мы устроились рядом с небольшой больничной кроваткой. Генка подскакивал по первому кряхтению, как по тревоге. Почти всю ночь девочка провела на руках у Генки. Впрочем, как и всю следующую неделю. Едва начав плакать, Аля тут же начинала синеть и задыхаться. Почти всё это время, мы не отходили от неё. Но находиться дома бесконечно мы не могли. У меня работа, у мужа служба. А девочка требовала ухода ежеминутно. Муж два дня ходил хмурый, явно принимая для себя какое-то решение.
В результате он отнёс недельную внучку в казарму. Солдатам он рассказал всё, как есть. Со всеми подробностями озвучил заключение врача, рассказал, что происходит, когда внучка плачет. И попросил помощи у солдат. С того дня, мы практически переселились в казарму рядом с клубом. Ту самую, которую я вначале жизни здесь видела из окна. По очереди с мужем ночевали в казарме.
Солдаты качали внучку на руках по часу. Аля вела себя достаточно спокойно, только морщилась во сне, когда её передавали с одних рук на другие. Кто-то из тех, у кого были младшие братья и сëстры, начал укладывать Алю на подушку по диагонали и качать за углы.
— Ай, не так вы делаете, — возмущался Михаил, солдат родом из Якутии.
На самом деле его имя было Мичил, но на русский манер, звали Мишей.
— Вот! — показал он письмо. — Моя мама и бабушка написали, что слабому ребёнку нужно постоянное тепло сильного человека рядом. Заботливые руки любую хворь и слабость выгладят. У меня девять братьев, а у моей бабушки семнадцать детей. И все выжили! Так что они знают, что говорят.
Аля привыкала к постоянному шуму вокруг и голосам. И уже не вздрагивала так, что дёргалась всем телом от любого громкого звука.
Над её кроваткой появились игрушки. Вырезанные деревянные фигурки. Тоже благодаря Мичилу.
— Это не просто игрушки, это звери. Какого выберет, тот и будет покровителем. Ей сильный покровитель нужен! — объяснял мне он.
Любимыми фигурками у внучки оказались лиса
