Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Реальным происходящее уж точно не казалось. В это время ночи, когда темные сны все еще цеплялись за мысли, Энни была готова поклясться, что ощущала покачивание корабля под ногами куда острее – она чувствовала, что он проплывает над безмерными морскими глубинами в гордыне прогресса, человеческой изобретательности. Энни не находила разумных причин, по которым такой огромный корабль вообще способен плыть. Она ничего не смыслила в физике и не понимала, как такое возможно.
Но такова современная жизнь, она полна невозможностей… Энни вздрогнула. А если все возможно, тогда и дух способен преследовать живого, и разум способен поддаться безумию в любой момент. Все это может быть правдой – или ничего.
Ладонь Мэдди легко, но твердо лежала на руке Энни, и та не могла не почувствовать, что они не просто беззаботно прогуливаются по коридорам.
Неужели Мэдди ее куда-то ведет?
– Вас беспокоит что-то конкретное? – спросила Энни.
Она пыталась успокоить себя, мол, ее тревога неоправданна. Эта бедная девочка моложе Энни, а уже замужем и ждет ребенка – ей, вероятно, просто одиноко. Может, она расстроена смертью мальчика, Тедди. Он, в конце концов, был ближе к ней по возрасту, чем ее муж.
– Боюсь, все дело в беременности. Мне слишком неудобно спать. Теплое молоко не помогает, чтение тоже… Единственное, что способно помочь, – это долгая прогулка. Мой разум… Вы когда-нибудь читали Шекспира, мисс Хеббли?
Вопрос уколол, будто острая булавка. Такие, как Энни, не читали Шекспира. Хорошо, если они вообще умели читать.
– Нет, мэм.
– Ну, не берите в голову, просто в «Макбете» есть строка… Ой! – Мадлен зажала рот ладонью. – Название пьесы нельзя произносить вслух, Джек говорил, это плохая примета – хоть я и не суеверна. В любом случае там есть строка, которую я люблю, – прошептала она, когда они с Энни свернули в очередной пустой коридор.
– Да? – Энни, честно говоря, была озадачена всем, что говорила Мэдди.
– О друг, мой разум полон скорпионов![105] Разве не точно? Прямо-таки описывает все беспокойные мысли, что посещают нас по ночам?
Образ выходил неприятный, жуткий. Энни никогда не видела скорпионов, но знала, что это такое.
– Да, миссис Астор, – произнесла она, хоть и не была согласна: от одной лишь мысли о куче ядовитых, извивающихся и ползающих друг по другу существ по коже пробегали колкие мурашки.
– Прошу, зовите меня Мэдди, – сказала девушка.
Снова эта американская фамильярность, кого она обманет-то. Они не равны.
Из-за двери донесся тихий мужской храп. Такой странный звук, нежный и грубый одновременно. Знакомый и тревожащий. Злой и в то же время успокаивающий. Он напоминал Энни об отце, чей ужасный храп было слышно по всему дому. О тиране, который заставлял жену и детей съежиться всего парой рычащих слов.
Гуляя с Мэдди по ночному кораблю, Энни казалась себе феей, эльфом или духом, что бесшумно летает по дому, когда все уже легли спать. Ищет ребенка или золотую монету, чтобы украсть. Или даже скорее призраком, пойманным в ловушку в ином измерении, узником в плену отдельно от живых.
Энни искала на дверях номера, но все они сливались воедино. Она не могла ничего понять. Где они? Мэдди сказала, что хочет пройтись в ее сопровождении, чтобы не заблудиться, но настойчиво вела сама, и Энни уже так запуталась, что вряд ли смогла бы найти дорогу назад.
– А теперь скажите-ка мне, мисс Хеббли, откуда вы родом? Произношение у вас, как я слышу, не британское.
Не допускайте излишней фамильярности с пассажирами.
– Из маленькой деревушки в Ирландии. Вы вряд ли ее знаете.
– Полагаю, вы правы, поскольку я не бывала в Ирландии. А как насчет ужасов беременности? Тут мы с вами похожи? У вас есть дети?
Вопрос ее почему-то обеспокоил, вызвал в животе холодок.
– Нет, мэм, – ответила Энни медленно. – То есть Мэдди. Ребенка нет…
– И мужа тоже нет? – допытывалась та. – Или… возлюбленного?
– Нет, Мэдди. – Вихрь внутри становился все холоднее, в груди намерзал лед.
– Да, видимо, и правда нет.
– Что вы имеете в виду? – тихо спросила Энни.
– А, просто… есть в вас нечто весьма… нетронутое.
– Нетронутое? – повторила она, хотя знала, о чем говорит эта богатая наследница.
– Невинное. Вы как дитя.
Энни затошнило. Господь благоволит хорошим девочкам, Энни.
– Но, разумеется, – продолжала Мэдди, – у вас есть интересы, не так ли, мисс Хеббли? Хобби? Практики?
– Практики?
– Верования – ну вы поняли. Вы, к слову, верите в духов?
Они добрались до безлюдной задней лестницы.
– Думаю, нам пора бы развернуться, – тихо произнесла Энни. – Вряд ли вам захочется подниматься и спускаться по стольким ступенькам. Это наверняка для вас вредно.
– О, напротив. Давайте сходим на разведку, – отозвалась Мэдди со странной решимостью. Как будто притворялась довольной, а на самом деле привела Энни сюда с некой целью. Но это ведь невозможно, правда?
Или же вся жизнь – одна большая невозможность?
И вновь Энни почувствовала, что больше не понимает, где правда, а где нет. Она понимала лишь то, что не ощущает себя в безопасности.
Они медленно спустились по лестнице, которая увела их дальше в темноту корабля.
– Я все хотела вас кое о чем спросить, – вдруг произнесла Мэдди.
А вот и она, причина, по которой миссис Астор ее вызвала. Энни замерла в ожидании.
– Когда вы пришли в каюту мистера Стеда два дня назад… за врачом. Что вы… ну, я хотела бы узнать, что вы увидели. И объяснить, что мы там делали.
Энни и так знала. Она помогала Стеду собрать все необходимое. Но все равно выслушала.
– У нас был спиритический сеанс. Чтобы вызвать духов. В основном забавы ради… Кто-то сказал, что слышал голос, зовущий из воды, что-то в таком роде. Но затем появились вы, а потом Тедди…
– Я очень сожалею о случившемся, миссис Астор. Вы, должно быть, ужасно себя чувствовали, – осторожно произнесла Энни.
Мэдди крепче стиснула ее руку.
– Да, но дело не только в этом. Я считаю, здесь таится опасность. Нечто на борту желает причинить нам всем вред. Разве вы время от времени этого не чувствуете?
Энни хотелось возразить, сказать Мэдди, что ее тревога глупа и необоснованна.
Однако она сама как раз этим утром говорила мистеру Стеду,
