Фантастика 2025-129 - Денис Старый
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Снова боль. На этот раз не сдержал крик. Показалось, я сунул руку в чан с кипящим маслом. Меня колотило, словно в припадке, мышцы сводило.
Но вдруг стало легче. Жгучую боль выбил поток мягкой прохладной энергии.
Разум понемногу возвращался в норму. Дыхание выравнивалось, но я не смог повернуть головы и уставился в белый потолок, на котором плясали солнечные зайчики. Через какое-то время до меня донёсся голос Алёны:
— Он… в порядке?
— Не знаю. — Азуми говорила так, словно тащила тяжеленный камень. — Позови отца. Этот яд, он…
Снова боль. Я выгнулся на кровати, но даже закричать не мог. Прохладная магия Азуми не сразу, но помогла снова, и я получил передышку.
— Яд… сильный, — натужно процедила Азуми. — Игорь, без тебя я не смогу с ним справиться. Ты должен мне помочь.
— К… к-как… — прохрипел я.
Снова боль. Она пронзала с каждым вздохом будто впервые. Жгучая резь, от которой хотелось поскорее избавиться, даже если придётся сдох… Нет! Нет уж! Не для этого я пережил столько дерьма, чтобы подохнуть от какой-то царапины!
— Ты должен изгнать яд! Моя магия будет проводником. Слышишь, Игорь? Используй…
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Боль. Дикая пронзающая боль. Но мне пришлось отринуть её. и сосредоточиться, чтобы совладать с ядом. Попытка, еще одна…
━—━————༺༻————━—━
Яд Хаттори был необычным веществом. Это было свойство его магии. И поразила она не просто организм, но саму магию во мне.
Это оказалось открытием. Почему-то я думал, что маги могут только пользоваться энергией руды, но пока боролся с проклятым ядом, обнаружил, что внутри моего тела, где-то возле нейронных связей, таилась моя собственная магия. Она-то и позволяла природной магии протекать по нервам и преобразовываться в стихию.
Да, пришлось оказаться на грани жизни и смерти, чтобы это понять.
Я не был уверен, что мне всё это не снится. Сознание затерялось между реальностью и бредом, но удивительным образом это помогло отвлечься от боли и сосредоточиться на яде.
Мой «внутренний мир», или как его так зовут, предстал передо мной чем-то похожим на космос. А нейроны с привязанными к ним… точками магии? Опять же, я в душе не ведал, как это назвать. Мы такого не проходили! В общем, они были чем-то вроде мириады звёзд, между которыми протекали туманности трёх цветов — чёрная, зелёная и красная.
От зелёной тянуло приятной прохладой, она мне нравилась и облегчала состояние. Красная будто оберегала зелёную, опасности от неё не исходило, но я чувствовал, что в ней таилось нечто грозное.
А вот чёрная пыталась разорвать мой космос, сжечь его, рассечь на мириады мириад кусков. Она уничтожала его.
С помощью зелёной туманности мне удалось избавиться от чёрной. Точнее, от большей его части. Но боль продолжала сотрясать космос. Кромка, на которой я всё это время находился, грозила уйти из-под ног и скинуть меня в бездну.
И зелёная туманность не могла ничем помочь. Чёрная исчезла, но продолжала вредить мне. Я осознал, что только я сам мог справиться с этой угрозой.
Ответ нашёлся… Не знаю, сколько времени это заняло. Тут вообще не было такого понятия. Просто в какой-то момент я понял, что чёрная туманность спряталась в свете звёзд. И тогда всё встало на свои места.
Я просто поглотил её.
Осадки чёрной туманности сопротивлялись. Они частично уже пожрали мои звёзды, но не успели закончить дело. Огоньки вспыхнули с новой силой, дали отпор и впитали в себя враждебную энергию, сделав её своей.
По всему космосу прокатилась волна света. Зелёная туманность задрожала, будто испугалась этого, и поспешила убраться подальше. Красная в миг окутала её, чтобы защитить. Но свет успел поглотить их часть, прежде чем затмить собою весь космос.
А затем…
— Игорь! Игорь, мой хороший!
Постепенно я вернулся в реальность. Сначала пробился голос Алёны, а затем я почувствовал теплоту ее мягких губ.
— Кажется, опасность миновала. Дочь, ты как себя чувствуешь?
— Я… Я не знаю…
— Азуми!
Когда я окончательно пришёл в себя, обнаружил Азуми без сознания. Её держал Изаму, который и сам выглядел не слишком здоровым.
А я весь промок. Снова жутко хотелось пить, прямо как после боя с Хаттори.
Но всё закончилось. Я справился. Я жив и чертовски устал.
━—━————༺༻————━—━
— Рад, что вы выжили. — В голосе Такаши Ода не было ни грамма радости.
Мы снова собрались в зале, заняли свои места. На этот раз кресло Хаттори убрали, и Дэйчи Нагао сидел рядом с Нобуо Ходзё.
— Вы приняли решение? — устало спросил я.
— Да.
— И из-за вас это заняло куда больше времени! — недовольно фыркнул Сора Имагава.
— Давайте быстрее, — я не стал обращать на него внимания. — Оглашайте.
Такаши Ода встал с кресла с серьёзным лицом. Другие самураи остались на местах.
— Мы согласны сотрудничать с вами, Игорь Сергеевич, и всеми силами помогать в осуществлении вашей задумки. Однако есть одно условие, которое мы были вынуждены…
— К делу! — рыкнул я.
Не сдержался. Усталость и нервы довели меня до предела. Если они сейчас же не выложат все карты, я пошлю к чертям и их, и всю Японию. Пусть сами разбираются с имперской армией, когда у Державина лопнет терпение или начнутся подозрения в измене.
Оде явно не понравился мой тон, но он не стал обострять.
— Вы единственный гарант наших интересов, Игорь Сергеевич. И чтобы мы были уверены в вашей надёжности, вы должны взять в жёны Такеда Азуми, единственную дочь Изаму-сана и наследницу великого дома Такеда.
Когда Такаши закончил говорить, повисло молчание. Несколько ударов сердца я переваривал его слова, а когда закончил, смог выдавить лишь это:
— Вы чё, совсем ёб…
В общем, пришлось посвятить японских самураев в некоторые особенности русского мата.
Глава 23
Я остался на один день, чтобы дать ответ. А ещё, чтобы привести здоровье в порядок и дать время Азуми восстановиться. Она потратила огромное количество сил. И по словам Изаму я каким-то образом поглотил часть её магии. И часть магии самого Изаму, который помогал дочери меня спасать.
— Простите… — я неловко ухмыльнулся.
— Ничего, Игорь-сан. Ты не виноват.
Азуми лежала в соседней комнате. Она спала и набиралась сил под присмотром Батара и Бата. Братья монголы решили пока держаться меня. Сказали, удачливый.
Ага… это точно. Если такая удача и дальше продолжит меня преследовать, могу и до тридцати не дотянуть. Ну,
