Глаз бури - Д. Толстухин

Но концом проблем это отнюдь не стало. Все трое разведчиков обморозились ещё в первую дорогу. Именно поэтому они не дали себе большого отдыха между первым и вторым рейдами, понимая, что с ними будет от этих термических травм. Сейчас, когда насущные проблемы выживания на какое-то время отступили, измождённые люди чуть расслабились и их раны дали о себе знать. И Волкодавов, и Соколов, и Бобров слегли с некротическим разложением отмороженных тканей, отравлявшем всё большую часть их тел продуктами гниения. В посёлке не было даже просто врача, чтобы оказать помощь, требующую большей квалификации, чем обработать и перевязать ссадину, не говоря уже о хирурге. Впрочем, перевязочных материалов тоже не было. Занятые добычей одежды, груза не самого лёгкого, разведчики так и не смогли найти аптеку, в которой можно было бы разжиться медикаментами. Все трое, поняв, что никаких иных вариантов, кроме ампутации топором поражённых конечностей, нет, а проявившееся воспаление лёгких оставляло невеликие шансы на выживание тем обрубкам человека, в которые предстояло превратиться всем троим, троица, не желая, чтобы на них тратились продовольственные ресурсы общины, попрощавшись с жителями, и, ковыляя, всё же, пока на своих двоих, поддерживая друг друга, под всеобщий плачь впервые столкнувшихся с таким ужасом людей, удалилась в дом, ставший поселковым кладбищем, поселив в посёлке уныние и страх, переходящие в отчаяние, с которым теперь предстояло справляться, всего двум признанным лидерам — Аниськину и Петру Викторовичу.

Впереди у выживших были долгие месяцы полутьмы, холода, дефицита продовольствия, изматывающего труда и, пока ещё не появившиеся, поскольку никто об этом не задумывался, проблемы укрытия от солнечной радиации после оседания пыли и отсутствия посевного зерна и тяглового скота, которые понадобятся им, когда с земли сойдёт снег.