Гений Больших Дорог - Майра

Детектив молча показал ему прощальную записку. Бингер выхватил её, разорвал на мелкие кусочки и подбросил обрывки в воздух так, что они посыпались на него и Полонского, словно снежная пыль. Смотрители-териасцы наблюдали за его действиями с явным неодобрением.

– Вот! Беру свои слова обратно! Когда мы улетаем?

– Мы – через четыре часа, а вы, Бингер – через семь земных лет. Согласно контракту, который вы добровольно подписали.

– Что-о?! Это незаконно! Они воспользовались тем, что я не знаю языка! Вы не можете бросить меня здесь! Мы же оба земляне, Виктор!

– Ничем не могу вас утешить. Все бумаги в порядке, вам просто не повезло с переводчиком. Такое бывает, что уж теперь… И вообще, Бингер, подумайте сами: не всё ли вам равно, где сидеть за кражу? Здесь вам будет даже уютнее.

– Уютнее? Среди этих образин? Вы издеваетесь! Я уже давно сбежал бы отсюда, но моё устройство барахлит, куда-то делись два про…

Бингер внезапно замолчал, осознав страшную правду. Глаза его расширились.

– Это ваша работа! – завопил он. – Вы всё подстроили! Чёрт побери, ведь я же предлагал вам войти в долю! А вы вместо этого отдали меня этим людоедам, этим монстрам, этим…

– Поосторожнее! – предупредил детектив. – Почему вы так уверены, что они не знают нашего языка? Может, им просто не хочется с вами разговаривать?

Гениальный грабитель затрясся в ярости.

– Не может быть, чтобы вы так со мной поступили! Я вам нужен: я знаю, где сокровища. И мои записи…

– Ваши записи я скопировал. А сокровища – на Мельхитерее, где мы с вами оказались, когда скрывались от террористов. Вы тогда не успели перенастроить свой прибор после того, как ходили любоваться трофеями в гордом одиночестве. Так что ни сокровища, ни ваш чемодан – уже не предметы для торговли. Но я вам кое-что оставлю в утешение…

Детектив достал из сумки скрипичный футляр.

– Мне подарил это один музыкант с "Мемфиса", так сказать, в благодарность за спасение от бандитов. Принцесса обожает инопланетную музыку. Териасцы вообще очень музыкальны, вы в этом сами скоро убедитесь.

Смотрители оттащили бьющегося в истерике Бингера в сторону. Полонский уходил, и в спину ему неслись мольбы вперемежку с проклятиями. Потом и то, и другое сменили рыдания.

Детективу было грустно, хоть он и считал, что Бингер получил по заслугам. В конце концов, здесь с учёным обращаются не как с преступником, а как с любимой игрушкой, что гораздо приятнее – особенно когда играющие отправляются заняться чем-нибудь другим. И вообще Полонскому казалось, что за такой порок, как жадность, человек строже всего наказывает себя сам.

А теперь следовало поспешить и заняться рассеянной по астероидам и малым планетам шайкой Мусорщика, а также сообщить банкирам с Альдебарана о тайнике на Мельхитерее. Детектив прибавил шагу. Дело Счастливчика закончилось – жизнь продолжается.

Может быть, сахар, которым Полонский набил скрипичный футляр, слегка облегчит учёному существование и даст возможность раздобыть нужные проводки для его чемодана. Возможно, в его светлой голове мелькнёт какая-нибудь другая, более блестящая идея освобождения. Ведь недаром друзья Полонского из Криминальной Полиции прозвали этого дерзкого грабителя Гением Больших Дорог.

Л.Подистова