Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов

— Ну здесь, — указываю на пространство в центре круга.

Огла падает на четвереньки и пялится в точку, на которую я указал. Подползает ближе. Зевс смотрит на меня испуганными глазами и медленно пятится.

Что эта сумасшедшая хочет от меня, Кай?

— Скажи, когда мы будем близко друг к другу, Кайлан, — перебивает гремлина орчиха.

Демон морщится, словно увидел что-то донельзя отвратительное. Примерно то же ощущение всегда возникает у меня, когда ножом скребут по стеклу. Сейчас я невольно морщусь вместе с ним.

— Остановись! Вы смотрите прямо друг другу в глаза, — останавливаю Оглу.

— Отлично… — орчанка закрывает глаза, как будто вспоминая что-то важное. Открывает и выдыхает. — Привет, Зевс. Я — Огла. Нам очень нужна твоя помощь.

Че она хорохорится? Пусть говорит, что нужно сделать. Я ведь не дитя малое.

— Он готов, — переиначиваю я слова гремлина. — Говори, что нужно сделать.

— Отлично. Сейчас я скажу одну фразу, Зевс. Как только ты произнесешь ее, у твоего покровителя активируется способность — Зрение Следопыта. Да, ты потратишь на нее некоторые силы, но Кайлан выпьет микстуру, и жажда сразу пройдет, хорошо?

Гремлин смотрит на меня и поджимает уши.

Если я сотворю заклинание, то сильно захочу есть?

— Он спрашивает насколько сильна будет жажда после заклинания?

— Ты справишься, малыш, — ласково успокаивает Огла.

А орчанка внушает доверие. Если в начале учебы она казалась мне просто неуклюжей пожирательницей шоколадных батончиков, то сейчас открылась совершенно с другой стороны. Заботливая, начитанная. Хм. А почему Другз так смотрит на нее? Только не надо этого…Отношений самых маленьких с…самыми большими. Хотя парочка из них вышла бы что надо.

— Ты готов, Зевс? — спрашивает Огла.

Ради Милли! Как бы плохо нам не было, Кай. Мы ведь справимся, правда? И держи свою противную микстуру под рукой. Надеюсь, попадется хоть что-нибудь с мясным вкусом.

— Он готов. Начинайте.

Орчанка кивает. Смотрит на гремлина, как будто и в самом деле видит его.

— Oroinius del capa, — медленно произносит она. — Повторяй за мной, Зевс. Oroinius. Del. Capa.

Че она со мной разговаривает как с недоумком? Ты что, не рассказывал, что я закончил школу с золотой медалью? Как два пальца… Oroinius del capa.

Сразу после этих слов в полной темноте я вижу сотни следов. Но мне так плохо, что я не могу сосредоточится. Тянусь к рукаву. Пальцы не хотят слушаться. Почему мне так плохо? Жажда гораздо сильнее любой, что я когда-либо испытывал!

— Пей микстуру, Кай! — орет на меня Огла и хватает за силки, когда я уже падаю на пол.

Успела. Я остаюсь на ногах, удерживаемый орчихой. Нащупываю флакон на рукаве. Вынимаю. Трясущейся рукой подношу к губам. Горло жжет так, что я готов набросится на орчанку и вырвать ее сердце.

ОСВОБОДИ МЕНЯ ОТ ЖАЖДЫ, КАЙ!

Голос гремлина зловещим рычанием разносится в моей черепной коробке. Гремлин как настоящий дьявол с горящими глазами краснеет, пытаясь завладеть мной. Я выпиваю все содержимое микстуры и закрываю глаза.

• •

Два орка Борро и Грром мчались вверх по лестнице старого общежития. Деревянные ступеньки скрипели под их ногами, но другие студенты слышали лишь безудержное гоготание нелюдей, заглушающее все остальные звуки.

— Тише, — сказал Грром подходя к одной из комнат. — Эти утырки могут быть дома.

Орк почесал зад, навалился спиной на стену и медленно пошел вдоль нее к двери, ведущей в комнату Кайлана и Другза. Пол под его ногами сильно скрипел, но орк искренне думал, что он все равно самый бесшумный медвежатник в Емии и продолжал широко открывать глаза и мелкими шагами продвигаться к цели.

— Грром, — окликнул товарища второй орк с козлиной бородкой под пышной кудрявой шевелюрой на голове. — Может пойдем нормально? Тебя все равно слышно.

— Т-с-с-с! — остановил друга Грром и приставил палец ко рту, заставляя того замолчать.

Борро ничего не оставалось, кроме как продолжить повторять неуклюжие движения другого мечника, изображая купидонов с факультета убийц.

Через несколько минут рука Гррома коснулась старой липкой ручки. Повернула ее. Дверь распахнулась. Орк выглянул из-за косяка. В комнате никого не было.

— Заходи, Борро! — обрадовался он и перестал стараться вести себя бесшумно. — Ботаников нет. Давай сюда Тыщаногов. Эти придурки ответят за то, что назвали нас орками!

Один из нелюдей снял с себя рюкзак и достал старую коробку из-под обуви. Грром скинул одеяло с постели Кайлана, взял коробку у товарища, открыл крышку и вытряхнул на простынь несколько небольших насекомых, похожих на пауков, но с иглами, растущими вдоль всего панциря насекомых.

— Ха-ха! Пусть этот утырок раз и навсегда запомнит, что его будет ждать, если он в следующий раз посмеет перейти нам дорогу. Да, Борро?

Но Борро уже был занят обыском комнаты.

— Эй, орк! Ты чего?

— Да я свои микстуры в комнате забыл. Жажда мучает, хоть сердца не жри. Микстура у них ведь должна… — он замолчал, едва открыв ящик в тумбе, рядом с кроватью Кайлана. — Нашел!

Орк достал флакон и опустошил его.

— Ух. Со вкусом борща! Повезло. Вот бы узнать из чьего сердца ее сделали… — орк осматривал опустевший сосуд. — Только такие и пил бы. А не всякую там кислоту, да безвкусицу. Все. Уходим.

Но Грром не сдвинулся с места. Он лишь хитро смотрел на приятеля.

— Ты чего, бро?

Орк потеребил серьгу в своем носу и ответил:

— Есть у меня еще одна идея…

— Валяй.

Грром подошел к ящику, взял сразу несколько микстур и вылил их себе в глотку.

— Присоединяйся, Борро! Тут на обоих хватит!

— Я не…

— Эх, глупая твоя башка! Сейчас мы заменим эти пробирки на пустышки, понял? Утырки будут пить микстуру, а жажда не будет пропадать. Вот ржака! Взгляну я завтра на их рожи. А потом они еще чего-нибудь натворят от голода и им так вставят…

Борро взял небольшую паузу. Кажется вся информация, сказанная его другом, еще медленно доходила до мозга.

— Это будет круто, братан! — сообразил наконец орк.

Борро тут же схватил протянутые ему пробирки и принялся пить микстуры.

Глава 24

День открытых дверей

Жажда завладела мной. Слышу, как бьются сердца Оглы и Другза. Сердца полные жизни и способные заглушить эту мучительную жажду. Мои глаза наливаются кровью, а рот наполняется слюнями, которые тут же вытекают наружу и размазываются по подбородку. Я из последних сил стараюсь удержать себя, но все напрасно.

Мое тело, контролируемое то ли жаждой, то ли демоном срывается с места и нападает на орчиху. Огла уклоняется, и я оказываюсь в центре круга.

— У