Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И теперь жалела о потерянном времени.
Что-то нужно было делать прямо сейчас, не дожидаясь Нью-Йорка. Мадлен не нравилась тень, которую бросила на нее – и на все вокруг – смерть Тедди. У нее было скверное подозрение, что проклятие на этом не остановится.
Мадлен в самом деле очень сблизилась с Тедди: она пожалела его, когда узнала, что его родители умерли, и настояла, чтобы ему нашлось место в доме. Он стал как член семьи. Почти. Мэдди мечтала его усыновить – не формально, конечно, Джек никогда бы этого не стерпел – как и двое его детей от прежнего брака. Они были ненамного старше самой Мэдди и, как она подозревала, когда смотрели на своего отца, в сущности, видели одни лишь долларовые знаки. Мадлен представляла, что Тедди будет ей как племянник, что она станет хорошо одевать его и досыта кормить, воображала, как он привяжется к ней, может, даже полюбит. Станет воплощением всего хорошего, на что она способна.
Теперь это, разумеется, никогда не сбудется.
Хуже всего, что Мадлен прекрасно осознавала свою вину, что бы там ни говорила доктор Лидер в утешение. Если бы не она, Тедди не отправился бы с ними в путешествие. Он остался бы в Бичвуде с остальными слугами, полировал бы серебро да выполнял поручения, ожидая возвращения хозяев. Когда Мадлен попросила насчет Тедди, Джек вскинул брови, но уступил, чтобы ее порадовать. Даже не стал жаловаться, когда Тедди потерял Китти в Египте – собака сбежала от мальчишки, а тот слишком боялся в этом признаться. Джек заплатил, чтобы пара слуг осталась искать собаку, но у них ничего не вышло. Они наткнулись на Китти несколько дней спустя лишь по чистой случайности – собака тайком плыла на барже с другими богатыми американскими туристами. Мадлен была уверена, что Джек захочет избавиться от мальчишки, но нет.
Мадлен любила Тедди – по-своему, конечно, – и злой дух его отнял. Как и сказала цыганская старуха Авы.
Супруг заметил, как Мадлен смотрит на собаку, пока переодевалась из халата в платье.
– Я понимаю, что тебе жаль Тедди, – произнес Джек. – И я восхищен тем, как ты чувствительна. Но постарайся об этом не думать. Вся эта меланхолия вряд ли идет ребенку на пользу.
Мадлен закатила глаза. Можно подумать, он разбирался, что для ребенка полезно.
Они, Асторы, никогда ни в чем не спешили. Даже подготовка к началу обычного дня была целым событием, и сегодняшний ничем не отличался, несмотря на омрачившую все ужасную смерть Тедди. Так что уже было далеко за полдень, когда прическу Мадлен наконец уложили как надо, и супруги обнаружили друзей за столиком кафе «Веранда» – те выпивали и играли в карты.
Нет, не друзей. Круг общения. Некоторые – приблудыши, которые обычно не соответствуют стандартам остальных, но мгновенно поднялись к их рядам благодаря странной перетасовке на корабле – будут забыты, как только все сойдут на берег, отброшены, словно ненужный зонт.
Кафе «Веранда» напоминало Мэдди о поездке во Флориду, когда ей было тринадцать. Неописуемо диковинные тогда пальмы, песчаные пляжи и милые маленькие аллигаторы теперь бледнели в сравнении с тем, что она увидела в Каире и Александрии. И все-таки кафе вызвало в памяти то счастливое семейное путешествие – о нем напоминали миниатюрные пальмы в горшках, плетеная мебель, громадные вентиляторы, что лениво крутились над головой. Яркая зелень и коралловые подушки давали передохнуть от бесконечной серости океана и неба снаружи.
Однако, оглядев собравшуюся здесь компанию, Мадлен вновь почувствовала себя нехорошо: У. Т. Стед и Дафф-Гордоны, Кэролайн Флетчер и ее муж, красивый молодой человек по имени Марк, который все время беспокойно хмурился. Как будто они вновь собрались на спиритический сеанс, разве что к ним добавилась доктор Элис Лидер. Прошлая ночь кончилась трагедией; собираться вместе вновь казалось Мэдди неправильным. Их объединяло нечто невысказанное. То, как погасли все свечи.
То, как из ее горла вырвался крик, когда она увидела распростертого на полу спальни Тедди.
Мадлен опустилась в плетеное кресло, радуясь мягким по-душкам. Она смотрела, как мужчины тянутся к Китти, как их небрежные ладони ласкают ее, но чересчур грубо. Мужчины любят своих домашних питомцев – вернее, негласное позволение обращаться с животным как им заблагорассудится.
– Вот умница, – похлопал собаку по морде сэр Дафф-Гордон.
– Почему бы вам не присоединиться? Если вы оба играете, составим еще четверку, – предложила Люси Дафф-Гордон, не отрывая взгляда от карт.
Она была на год или два старше Джека, но выглядела не старше тридцати трех. Она была элегантна и высокомерна, так что многие женщины просто блекли на ее фоне, но Мэдди обратила внимание, что ее резкие шутки никогда не задевали. Люси Дафф-Гордон была красива, умна, сообразительна и нелегко поддавалась попыткам произвести на нее впечатление; она обладала всеми качествами, которые Мэдди надеялась со временем развить и в себе. И это была успешная деловая женщина – бесспорно, редкость. Среди громких историй – то, как она снабдила Габи Делис, французскую театральную актрису, полным гардеробом ночных рубашек и пеньюаров, которые та носила, когда за ней ухаживал король Португалии. После этого все в кругу Мэдди заказали похожие облегающие шелковые наряды, хотя никто, насколько она знала, не осмеливался их носить.
– Сможем задействовать мистера Флетчера и мистера Стеда – что они сидят, словно дамы на балу без кавалеров, – заметила Люси.
– Я гораздо опытнее как наблюдатель, нежели как игрок, – отозвался Стед со свойственной ему отчужденностью.
– А я слышала совсем иное, – парировала Люси, изогнув идеальную бровь.
Мадлен понимала, на что та ссылается: опыт Стеда как журналиста. А в частности, скандал с Элизой Армстронг. Об этом знали все. Все об этом перешептывались. Что он был отнюдь не только наблюдателем. Как он инкогнито нанял служанку – девочку тринадцати лет, знаете ли, – и увел ее на ночь в публичный дом, и все это ради «исследования». Стед намеревался разоблачить легкость, с которой в цивилизованной Англии, прямо у всех под носом, велась секс-торговля. А добиться
