Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

Опустив подбородок, он направился прочь, и его сообщники потянулись следом. Казалось, они покидают роскошный званый вечер. Я повернулась к Уиту и Исадоре, еще не оправившись от произошедшего, но Уит резко шагнул к окну. Отпер его, рывком распахнул и перекинул через подоконник одну ногу, затем другую.

– Куда ты? – спросила я.

– Ждите меня в отеле, – поспешно сказал Уит. Затем скрылся из виду, даже не взглянув в мою сторону.

– Как грубо, – с отвращением произнесла Исадора. – Неужели нельзя сказать «пожалуйста»?

Я подошла к окну и высунулась, насколько смогла. Уит уже давно исчез, и я хмуро вглядывалась в темноту. Он бы не оставил нас, не имея веской причины. Пожав плечами, я повернулась к сестре.

Она помрачнела.

– Это тот самый человек, которого предала мама, не так ли? Мистер Стерлинг?

Я кивнула:

– Да, верно.

– Жаль, я не смогла застрелить его, – искренне сказала Исадора.

Я уставилась на нее. Кровожадный комментарий не вязался с тонкими чертами ее лица, круглыми щечками и большими голубыми глазами.

– Скольким людям ты причинила вред, Исадора?

– Нескольким. И еще тому крокодилу, – ответила она.

Воспоминание об обсидиановых глазах, следивших за мной, заставило меня вздрогнуть, по рукам побежали мурашки. Внезапно мне захотелось выбежать из этой темной пустой комнаты. Почувствовать на коже тепло и солнечный свет и никогда больше не видеть дуло пистолета. Перед приездом мистера Стерлинга мы тщательно обыскали дом, и, поскольку он все забрал, вряд ли мы найдем что-то еще.

– Не пора ли нам возвращаться? – Я похлопала по воротнику своего платья. – Мне нужно кое-что показать.

Исадора с улыбкой приподняла подол. Наклонилась и достала сложенные листы бумаги, засунутые в ботинок.

– Отлично. Мне тоже.

Мы взялись за руки и вместе вышли в ночь. Исадора бесконечно поливала грязью мистера Стерлинга, выплескивая свое раздражение из-за потери ценных материалов. Сначала он был мерзкой жабой, затем чумной бородавкой. Но всю обратную дорогу я почти не слушала сестру, размышляя над одним тревожным вопросом.

Как мистеру Стерлингу удалось проследовать за мной из Каира так, что никто из нас этого не заметил?

Уит

Я выглянул из-за угла дома, щурясь от тусклого света двух газовых фонарей. Этот ублюдок путешествовал с шиком. Он уехал в закрытом экипаже, обшитом черными панелями, с медными дверными ручками, двумя фонарями и откидными сиденьями сзади. В его экипаже легко бы поместилось человек десять. Лошади беспокойно переминались с ноги на ногу. Даже они выглядели дорого. Извозчик соответствовал транспорту – элегантная темная одежда, начищенные ботинки, длинный кожаный хлыст. Стерлинг забрался внутрь, сказав что-то спутникам, но я был слишком далеко, чтобы расслышать. Они погрузили оставшиеся коробки с вещами из дома Лурдес, не заметив, что за ними наблюдают.

«Каково это, когда за тобой следят, урод?»

Меня злило, что я упустил его головорезов, которые следовали за нами по пятам с самого Каира. Вот только… ни в поезде, ни на вокзале после нашего прибытия в Александрию нам не попадался никто подозрительный.

Я знал, потому что внимательно проверил.

Как же Стерлинг это сделал?

Я подкрался ближе, согнув колени и пригибаясь как можно ниже к земле. Почти бесшумно подобрался по грязной тропинке к задней части экипажа. Извозчик щелкнул языком, и, когда люди Стерлинга забрались на переднее сиденье, экипаж дернулся вперед, а я легко забрался на заднюю перекладину, откинул сиденье и устроился поудобнее.

Мы ехали по городу, без труда лавируя на улицах среди путешественников и жителей города, которые шли пешком, ехали на ослах и лошадях. Наконец мы добрались до неприметного квартала в Турецком городке, с видом на восточную гавань. На одном из ухабов я спрыгнул с сиденья. Экипаж продолжил путь без меня, но я следовал за ним на небольшом расстоянии, пока он наконец не остановился у здания, на нижнем этаже которого был магазин, а на верхнем, кажется, – квартира. Мужчины выбрались из экипажа. Охранники Стерлинга оглядели улицу, потом перетащили вещи Лурдес в дом. Я убедился, что никто меня не заметил, и подошел ближе, спрятавшись в переулке прямо напротив штаба Стерлинга. Они разговаривали, и я прислушался.

– Мистер Грейвс, я ожидал большего от юного Коллинза… Разве он не… – сказал Стерлинг, и ветер унес остальные слова прежде, чем я успел их расслышать.

Мужчина по фамилии Грейвс, прищурившись, вгляделся в конец улицы.

– А вот и он.

Я пригнулся к земле, полностью скрывшись в тени. К ним, понурив плечи и надвинув на лоб шляпу, подошел какой-то парень. Казалось, он еле волочил ноги, будто уже знал, чем закончится разговор с начальником.

Лишь в последнюю секунду он увидел, как Грейвс вытащил свой револьвер.

Черт.

– Ты привел нас не в то место, – тихо сказал Грейвс. – Если бы не… мы бы не нашли…

Юноша поднял руки. Они тряслись так сильно, словно он стоял на зыбучем песке и знал, что через несколько минут сгинет. Он был совсем молод.

– Я не нарочно.

Грейвс посмотрел на Стерлинга, и тот едва заметно кивнул.

Стерлинг исчез в здании, когда воздух разорвал выстрел, прорезав тишину ночи, словно лезвие ножа. Заслышав со всех сторон изумленные возгласы, Грейвс рявкнул: «Бросьте его в море!» В соседних зданиях начали распахиваться окна, кто-то выглянул на улицу. Другие отвернулись, захлопнув ставни. Судя по их реакции, Стерлинг нередко расправлялся со своими людьми.

Соседи знали, что лучше не вмешиваться.

Мою ладонь обожгло. Я опустил взгляд и с удивлением обнаружил, что крепко сжимал камень. Я медленно положил его на землю и вытер руку о брюки. Тем временем Грейвс руководил отъездом. Один мужчина ушел пешком, другие забрались на лошадей. Остались только он, экипаж, упряжка лошадей и кучер.

Грейвс оглядел улицу, переводя взгляд со здания на здание. Его внимание привлек переулок, где я притаился в темноте.

Я стоял совершенно неподвижно, мое дыхание было ровным, глубоким и беззвучным. Он не мог меня видеть, но мне почему-то казалось, что он смотрит прямо на меня. Затем он повернулся, забрался в экипаж и приказал трогаться.

Я все еще не шевелился, даже когда они свернули с улицы.

Наконец я медленно встал, снова подумав о Стерлинге.

Он был внутри этого здания, возможно, не один. Мне придется постараться, чтобы бесшумно проникнуть внутрь. Снаружи дом был точно таким же, как и остальные: верхний этаж нависал над узкой улицей, окна украшали декоративные наличники и ставни. По каменным блокам, из которых состояли стены, было легко взобраться: они давали достаточно точек опоры для ног. Стерлинг зажег лампу в одной из комнат: скорее всего, в