'Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

— С чего не трапезничаешь? — спросил Корнилий, обращаясь к архиепископу.

— Кусок в горло не идет, владыко, — морщась отвечал Афанасий.

Андрей Артамонович тут же наострил уши. Как отец и заведовал, он должен под предлогом посещения Зеленецкого монастыря, больше слушать, а меньше говорить. Вот и слушал, правильно расценив, что сейчас прозвучит главное, для чего приехал сын боярина Матвеева к митрополиту Корнилию.

Боярин Артамон Сергеевич Матвеев уже второй раз присылает пожертвование митрополиту Новгородскому Корнилию. Владыко начал большую стройку Зеленецкого монастыря и ему, особенно когда были выделены многие приходы в отдельное архиепископство, нужны деньги и люди для стройки. Вот Андрей Артамонович и привез необходимое. Вернее, только деньги, люди в пути.

Артамон Матвеев прекрасно понимал, что Новгородский митрополит может составить оппозицию патриарху Иоакиму. Корнилий авторитетный иерарх, к нему прислушиваются многие. В том числе и те, кто считает, что в отношении старообрядцев уж слишком суровые меры. Ведь Афанасий устроил целую систему пыток и в его архиепископстве больше всего самосожжений.

Считают такие меры избыточными, но никто против не выступает. Между тем, например, в Тобольске, нельзя вот так, пытать и принуждать старообрядцев на словах признавать ересь. Бунт будет тут же. Хотя и такими методами там не брезгуют в угоду общей политики гонения. Но аккуратно, все больше методами просвещения действуют.

Пауза затягивалась. Митрополит ждал, когда его бывший воспитанник, ранее забывший, что такое благодарность, скажет, чем же он так взволнован и почему негодует.

— Я получил подметное письмо. Я прибыл к тебе, владыко, чтобы ты осудил того, кто такое пишет. И мы вместе отправились к святейшему патриарху и поддержали его. Как можно на нашего владыку такую хулу возводить? Государь и Дума должны найти, кто это мог делать и осудить, покарать. Или это еретики? Сжечь! — наконец высказал свои тревоги Афанасий.

Корнилий промолчал. Он думал.

— Совсем я забыл, — вдруг, а на самом деле, выполняя заготовку, как учил отец, «вспомнил» Матвеев-сын. — У меня же письмо от митрополита Казанского и Болгарского Иосафа [единственный иерарх, кто носил такой титул].

Пока два иерарха Русской Православной церкви буравили друг друга взглядом, Андрей Артамонович передал письмо митрополиту Корнилию.

Митрополита Казанского Иосафа, пребывавшего в Москве, Матвеев уже во многом успел убедить. Более того, во время Стрелецкого бунта Казанский и Болгарский митрополит повел себя нейтрально и даже в какой-то момент выступил в угоду требованиям старообрядцев Московских, чтобы провести диспут.

Так что боярин смог договориться со стариком Иосафом. Иначе можно было митрополита Казанского отдать на растерзание патриарху Иоакиму, который еще больше был виновен в бунте стрельцов, но вышел сухим из воды. И готов был карать.

Митрополит Корнилий читал письмо и морщился. На самом деле, он не хотел участвовать во всех этих играх. Но…

— Не может русский святейший патриарх предлагать русский Киев и Печерскую Лавру басурманскому царю! — решившись жестко сказал Корнилий.

Он не один. Иосаф Казанский, еще один уважаемый иерарх Церкви, высказывается против патриарха. А это уже очень много. С такими позициями можно и высказать патриарху. Двоих уважаемых иерархов не сможет он лишить кафедр.

— Ты что же? Веришь в письма эти? Да пусть они и правдивы, токмо патриарх…

— И он грешен. Али ты в латинскую ересь подался? Это их Лукавый папа непогрешим, а сам служит Лукавому, — сказал митрополит.

Архиепископ зло посмотрел на своего бывшего наставника, которому должен быть благодарен уже за то, что это именно Корнилий способствовал долгое время продвижению Афанасия. Но нынче уже не так.

— Это может быть новая ересь. И я не буду с том принимать участие, — сказал Архиепископ Холмогорский.

Он, обозначив поклон, тут же направился на выход. Не медля ни минуты, Афанасий хотел спешить в Москву, на Патриаршее подворье, чтобы рассказать обо всем Иоакиму и быть рядом с патриархом, когда на него исполчаются сразу два митрополита. А может и не только они?

— Ты же здесь вот для этого? — расстроенным тоном спросил митрополит Корнилий, обращаясь к Матвееву и показывая на двери, за которые только что вышел архиепископ Афанасий.

Молодой Андрей, выполняющий, пожалуй что первое серьезное задание своего отца, промолчал.

— Бояре думские за что выступают? И за что будет государь? — спросил митрополит.

— Против патриарха, — понурив голову, сомневаясь, что говорит то, что можно, сказал Матвеев-сын.

— Ну, будем собираться. Отошли батюшке твоему, что остановлюсь у него. Уж к патриарху нынче мне нельзя.

Рекомендация почитать:

1З-й том!

✅Он попал на поля сражений минувшей войны, став настоящим кошмаром для фрицев. Его оружие — тёмная магия! На все тома серии большие скидки!

✅ https://author.today/reader/358686

Глава 8

Москва. Усадьба боярина Матвеева.

7 октября 1682 года

Двое мужчин стояли неподалеку от печи, украшенной витиеватыми узорами изразцами. Еще пахло штукатуркой и скрепляющим раствором, и казалось, что керамические изразцы только-только схватились. В комнате было прохладно. Отчего-т, словно «вдруг» в усадьбе не оказалось в должной мере дров. Потому и холодно было.

Правда, как только временный хозяин дома пригрозил топить мебелью, и уголь нашелся и дрова, и всего вдоволь. Вот и затопили, правда тепло только стало растекаться по просторным комнатам терема.

И двое уважаемых себя мужей не могли позволить себе приложить руки к теплым изразцам, чтобы согреть ладони. И все равно, разговаривали стоя и рядом с печью.

— Я не пойду на это! — выкрикивал Ян Казимир Сапега, поворачиваясь к печке и наслаждаясь растекающимся по комнате теплом.

— Но ясновельможный пан, разве же нам не нужно выстоять против османов? Разве же не готовятся они к войне? — продолжал уговаривать строптивого литвина чешский дипломат на службе австрийских Габсбургов.

Бернард Таннер словно незаметно, но чуть прислонился своим камзолом к изразцам. Быстро, не успел нагреть прохладную не самую плотную ткань. А шубу скинул. Начало октября, но вдруг наступили марозы. Говорили, что так, на пару дней, к Покровам сойдут. Но все же… В Австрии так быстро не холодает, а Таннер и вовсе предпочитал жить на юге Богемии.

— Мы уже разбили турок не так давно. И армию они привели огромную. Так что и без московитов справимся, — возразил Ян Казимир.

Таннер вздохнул. Австрийский посол повесил вопросы дипломатической миссии на него, практически удалившись от переговоров. И теперь Бернадру отдуваться, пока граф… Банально пьет. Австрийский посол торгует своим лицом, Таннер торгуется за успех австрийской дипломатии.

— Ну никто же вам и дурного слова не скажет, или может лишь слово, но не будет действий, если вы вернете Киев силой после войны с Османской империей.