Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

– Пока она снова не исчезла, – добавил Уит.

Я взяла Исадору за руку, надеясь, что этот жест подбодрит и успокоит ее.

Мы переоделись: Исадора одолжила у меня темное платье, а я выбрала свой траурный наряд. Уит надел серую рубашку, дымчатый цвет которой походил на оттенок моих угольных карандашей. В животе заурчало, и я поняла, что в последний раз ела много часов назад. Когда мы выходили из отеля, я с тоской посмотрела в сторону ресторана. Но времени не было – я чувствовала, что моя мать долго на одном месте не задержится.

Уит нанял экипаж, и мы забрались внутрь. Мы с Исадорой втиснулись с одной стороны, он – с другой. Беспокойство камнем давило на мои плечи, и я попыталась выровнять дыхание. В последний раз, когда я видела мать, она уплывала с Филе на маленькой лодке со всеми артефактами, которые я лично передала ей на хранение.

Эти артефакты пройдут через «Врата» и навсегда исчезнут из Египта, если мы не узнаем, где она их спрятала.

– Мы постучимся в парадную дверь? – внезапно спросила Исадора, нарушив тишину. – Каков наш план?

– Мы проникнем тайком, – хором сказали мы с Уитом.

Он одарил меня улыбкой, которую я проигнорировала, а затем обратился к Исадоре:

– Если мы постучим, то предупредим Лурдес о своем присутствии, и она сможет сбежать.

– Конечно, – ответила Исадора, покраснев. – Я не подумала.

Поерзав на месте, она несколько раз сцепила и расцепила руки. У меня мелькнула мысль, что сестра, вероятно, страшится этого момента, в то время как я с нетерпением ждала его. Она только недавно узнала правду о нашей матери, я же уже смирилась с этим. Теперь же самообладание полностью покинуло Исадору.

– Когда ты видела ее в последний раз? – тихо спросила я.

– Дома, в Лондоне, прямо перед нашим с папой отъездом в Египет. Она проводила нас, – выдохнула Исадора. – Я и не думала, что увижу ее здесь. Она должна была встретить нас на причале, как и обещала.

– Ты сказала, что они никогда не расстаются, – тихо сказал Уит.

Я посмотрела на него нахмурившись. Исадора правда говорила подобное? Я уже собиралась возразить на его резкое замечание, но сестра опередила меня.

– Разумеется, они не проводят все время вместе, – раздраженно произнесла она. – Я лишь говорила о глубине их привязанности.

Уит поджал губы и отвернулся. Оставшуюся часть пути он молчал, поглощенный мыслями. Никто больше не заговорил: я погрузилась в размышления, от волнения сердце едва не выпрыгивало из груди.

Я была так близка к тому, чтобы ее найти.

Оказавшись в ее доме, мы найдем все необходимые доказательства для ареста. Наверняка там будут адреса и телефоны потенциальных покупателей артефактов, а также компрометирующая переписка с подчиненными.

Скоро я узнаю правду о своем отце и о том, что она с ним сделала.

Я не теряла надежды, что он в Египте, живой, держался на волоске от гибели, где-то взаперти.

Если так, я спасу его.

Если он погиб, я похороню его.

В любом случае я узнаю правду.

* * *

Извозчик подъехал к неприметному дому, единственным украшением которого были железные ворота. За ними виднелась узкая дорожка. Ступеньки в конце вели к простой деревянной двери. Не похоже на то, что здесь могла жить моя мать. Где сад? Цветы в горшках? Она любила зелень, а это место напоминало пустыню. Дом был построен из камня рыжевато-коричневого цвета, строгий, но удобный на вид. На двери не оказалось изящного дверного кольца. Не то чтобы мы собирались им воспользоваться, но я все время вспоминала золотого льва на двери нашего дома, который рычал на любого, кто осмеливался войти. Mamá любила роскошь. Даже на Филе она брала с собой ковры и мебель, зеркала, фарфоровые умывальники и постельное белье из тончайшего египетского хлопка.

– Сбоку небольшая терраса, – сказал Уит. – Мы пройдем через нее.

Исадора шагала рядом со мной, пока мы следовала за Уитом к дому. Она больше не выглядела бледной, словно напряжение и беспокойство покинули ее. Подбородок был высоко поднят, плечи расправлены. Заметив мой встревоженный взгляд, Исадора кивнула, и в ее глазах загорелся решительный огонек.

Эта Исадора была мне знакома. Девушка, которая встречала мир с вежливой улыбкой и пистолетом в руке.

Уит продемонстрировал еще один из своих многочисленных талантов, открыв замок черного входа. Даже моя сестра осталась впечатлена.

– Научишь меня? – спросила она.

Уит проигнорировал ее и мрачно уставился на меня. Я кивнула, призывая его пройти внутрь. Мы последовали за ним, и я прищурилась, ожидая, пока глаза привыкнут к внезапной темноте. Я не удивилась, увидев, что Уит взял с собой кое-какие припасы и, порывшись в своей кожаной сумке, вытащил небольшие свечи и спички.

Он протянул по одной мне и Исадоре. Я поспешно зажгла обе, отчаянно желая найти Mamá. Пламени было достаточно, чтобы оглядеться: мы оказались в небольшой гостиной с простыми, но на вид удобными креслами с яркой обивкой. На полу лежали ковры, чистые и аккуратные. Стены были голыми, но в прихожей виднелись изящные деревянные наличники. На низком кофейном столике стояла недопитая чашка чая, и, судя по поднимающимся струйкам пара, он был еще горячим. Я метнула взгляд на Уита – он уже выходил из комнаты с ножом в руке.

– Не рань ее, – прошептала я.

Он молча исчез в соседней комнате.

Исадора последовала за ним, чуть не споткнувшись об одну из подушек, лежавших на полу. Я проверила другие комнаты. Уит тем временем нашел лестницу, ведущую на второй этаж, и поднялся, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Я бросилась за ним, и мы снова осмотрели комнаты.

– Не думаю, что здесь кто-то есть, – прошептал Уит. – Где Исадора?

Я обернулась и, удивившись, нахмурилась.

– Она шла прямо за мной. – Мое лицо прояснилось. – Должно быть, она внизу.

Уит прошмыгнул мимо меня, направляясь на нижний этаж. Я осталась, чтобы осмотреть первую комнату рядом с лестницей. В центре стояла застеленная кровать, а в углу – несколько пальм и папоротников в горшках. Весьма похоже на мою мать: она любила терпеливо возиться в земле и могла вернуть к жизни любой увядающий цветок. В противоположном конце комнаты стоял деревянный комод, прямо посередине которого лежал зеркальный поднос. Я подошла к нему, и в ушах зазвенело. На подносе стоял знакомый флакон. Я подняла стеклянную бутылочку и осторожно принюхалась. Это были духи из Парижа, и они пахли сладкой ванилью. Этот аромат всегда будет напоминать мне о матери.

Я поспешно поставила флакон на место, от