Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский

в последнее время, почти нет времени, чтобы следить за жизнью при дворе Его Императорского Величества. У нас слишком много дел. Да и в столице, за последний год, я провела лишь несколько месяцев.

— Да-да… разумеется, Ваша Императорская Светлость, все мы знаем, как вы радеете за программу помощи самым уязвимым слоям населения нашей Империи. Без вашего участия, Парламент никогда бы не решился одобрить программу открытия при новых школах классов для дошкольников. Это сильно облегчит жизнь их родителям.

— Благодарю за теплые слова, господин Виров. Вы что-то говорили о темном пятне на лике дворянского общества столицы.

— И не только столичного, Ваша Императорская Светлость. Возьму на себя смелость, со всем уважением и нижайшим преклонением, напомнить вам, что уже вскоре, по слухам — в разгар Фестиваля Света, пройдет церемония венчания наследницы крови Орман, баронессы Тесс Орман с никем иным, как этидом Ардом Эгобаром, наследником того самого Арора Эгобара — пособника и правой руки Темного Лорда. Первородного, от которого пострадало немало достойнейших семей Империи, не говоря уже про простой люд.

— Да, я слышала об их скоро союзе, господин Виров, и не вижу причин, почему двор должен на это хоть как-то реагировать. Не помню, чтобы свадьбы баронов и баронесс, как в данном случае, не сходили неделями с заголовков газет.

— Прошу меня простить за неуместное восклицание, Ваша Императорская Светлость, но как же здесь сравнивать! Орманы вот уже третий десяток лет верой и правдой стерегут нашу границу. При правлении генерал-лорда Рейша Ормана, Шамтур превратился в неприступную крепость, а граница крепка, как никогда прежде! Мы все преклоняемся перед его отвагой и военными компетенциями.

— Вы правы, господин Виров, лорд Рейш Орман отменно справляется со своими обязанностями. Его Императорское Величество регулярно отмечает его заслуги перед страной и народом.

— И как же так тогда получается, Ваша Императорская Светлость, не подумайте, что вот-вот мы столкнемся с тем, что в нашей неприступной Фатийской крепости появится такая брешь?

— При всем уважении, господин Виров, я не понимаю, к чему вы клоните.

— Прошу простить, Ваша Императорская Светлость, за мою профессиональную деформацию и привычку интриговать читателя. Я имею ввиду союз этида Эгобара и баронессы Орман.

— Ах, вы все еще об этом… и что же вас в нем смущает?

— Но как же! Ведь его прадед…

— Перебью вас на месте, господин Виров, а чем занимался, при жизни, ваш прадед?

— Признаться, Ваша Императорская Светлость, я попросту не знаю.

— Тогда вам, господин Виров, возможно следует наведаться в архив и освежить память, ибо ваш прадед был осужден за взяточничество и семья Вировых заплатила короне штраф в размере семисот пятидесяти эксов по старому курсу за то, чтобы лорда Вирова, вашего далекого предка, не посадили в казематы Дворцовой Крепости.

— Ох, Ваша Императорская Светлость, это был так давно…

— Разумеется, господин Виров, вы правы. Это было очень давно. Аккурат в момент иностранной интервенции при восстании Темного Лорда, когда ваша семья пыталась уклониться от военного налога, принятого Короной для аристократии, в целях поддержки боеспособности нашей армии. Так что, можно сказать, что ваш далекий предок попытался украсть у солдат кусок хлеба.

— Ваша Императорская Светлость! Простите мне мою дерзость, но как можно! Мы полностью уплатили штраф и передали треть всех имений на нужды армии!

— Надо же, как быстро вы вспомнили заслуги своей семьи, господин Виров и как споро забыли прегрешения… что же, спешу поделиться с вами новостью. Можете радоваться, что именно ваша газета получит данную сенсацию первой. Мы, с Его Императорским Величеством, советниками и Генеральным штабом давно готовили данное заявление, но, видимо, придется немного сместить его сроки.

— Смею с нижайшим поклоном и учтивостью поинтересоваться о чем вы говорите, Ваша Императорская Светлость?

— Конечно, господин Виров. Спешу сообщить вам, что, выражаясь вашими же словами, семья Эгобар уплатила штраф. Причем куда более серьезный и весомый, чем ваша. Пусть меня услышит вся Империя.

— Вы собираетесь сделать официальное заявление, Ваша Императорская Светлость?

— Именно так. Отныне и впредь, пусть вся Империя знает, что прославленный майор Гек Абар, герой Малой Войны с Фатийским Княжеством, никто иной, как отец этида Арда Эгобара, Гектор Эгобар!

— Что… но… как же так… Ваша Императорская Светлость… как же так…

— А чудесное выздоровление моей дочери, Её Императорского Высочество, Великой Княжны Анастасии почти семь лет тому назад связано, напрямую, с самоотверженность и храбростью этида Арда Эгобара, совершившего подвиг, достойный того, чтобы о нем написали ничуть не менее захватывающую историю, чем те, которые ваша газета, лорд Виров, так активно, порой рекламирует.

— Помилуйте, Ваша Императорская Светлость… эти заявления сенсационны…

— Именно, господин Виров. Сенсационно. И, как вы можете заметить, семья Эгобар никогда не забывала о том вреде, что она принесла нашей общей родине. И потому никогда не переставала платить за него по счету. А после того, как мой муж, Его Императорское Величество, самолично подписал полную амнистию не только имени Эгобар, но и всем Матабар, напрямую или косвенно участвовавших в трагедиях прошлого, я не вижу причин для возмущения, как вы выразились, высокого общества.

— Нижайше прошу…

— У меня не так много свободного времени, господин Виров. Хочу подчеркнуть, что брак достойнейших молодых людей, великолепной баронессы Тесс Орман, потрясающе выступившей на открытии Концертного Зала Бальеро и подающего большие надежды, талантливого и отважного, будущего Имперского мага, этида Арда Эгобара имеет мою полную поддержку. Так же, как полную поддержку Короны в целом. И раз они выбрали для себя тихую и уютную церемонию, без привлечения прессы и двора, то пусть так оно и остается. Мы должны уважать волю молодых, ибо это только их жизнь и ничья больше. Так что я хочу особенно подчеркнуть, что Корона, как минимум в моем лице, не приветствует дальнейшее обсуждение в прессе ни брака, ни упомянутых мной имен достойных представителей нового поколения народа Империи. Надеюсь, я буду услышана по всем уголкам нашей страны. У аристократии и двора, я уверена, найдутся дела более срочные и требующие их пристального внимания, нежели чужое семейное положение.

— Разумеется, Ваша Императорская Светлость, конечно. Я лишь хотел осветить… историю, которая интересна в том числе и нашим читателям.

— Пожалуй, вы справились с задачей, господин Виров, а теперь прошу меня простить, любезный, но я вынуждена прервать нашу приятную беседу.

— Ваша Императорская Светлость. Примите мой нижайший поклон и искреннюю благодарность за уделенное время.'

Под стенограммой шли комментарии лорда Вирова, его расшаркивания в благодарности, а так же целая колонка, посвященная подвигам и заслугам майора Гектора Эгобара (которого теперь именовали только так, и