'Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я не пробыл у голландца слишком долго. Не мог себе позволить опоздать на очень важную встречу. Пожалуй, она была важнее любого бизнеса. Так что за полчаса до полудни, а в слободе были часы, я отправился дальше.
— Я слышал о вашей роли в подавлении бунта. Но вы… вы же молоды! Как у вас получилось стать ещё и наставником государя? Где могли обучаться стрельцы, чтобы иметь достаточно знаний, чтобы обучать ещё и самого царя? — то ли возмущался, то ли, напротив, восхищался, Патрик Гордон.
Да, я был в гостях у этого полковника, героя чигиринских сражений. Здесь же был ещё один персонаж, который в иной реальности сыграл огромную роль. Франс Лефорт сидел вместе с нами за столом и не прекращал буравить меня своим взглядом.
Удивительно, что уже явно немолодой Патрик Гордон задавал намного больше вопросов о том, как я выгляжу, сколько мне лет, что я за стрелец, и какое место я занимаю рядом с Петром Алексеевичем. А вот Лефорту будто бы все было безразлично. Он то и дело прикладывался к графину с вином, самостоятельно себе наливая, да и пил он то же самостоятельно.
Впрочем, Матвеев наверняка тоже спрашивал бы меня, если бы только я не действовал при нём во время стрелецкого бунта. И удивлялся бы возрасту и нетипичному для молодого человека поведению. А еще этот резкий карьерный рост…
Я встречался с этими двумя: Гордон был по возрасту словно отец для Лефорта. Гордон смотрел на меня, я смотрел на него, Лефот смотрел на свой наполненный бокал с вином. А, нет, уже пустой. Но это быстро можно было исправить.
— Эльза! Принеси еще вина! — выкрикнул Лефорт.
Одной из задач, которую я ставил для себя в своей деятельности — не навредить. Пётр Алексеевич и в иной реальности сделал для России очень много. Моя задача — видеть возможность несколько подправить реформы, снизить их негативный эффект, сохранить десятки тысяч жизней.
И если эти люди в иной реальности сыграли большую роль, в том числе и как наставники для Петра Алексеевича, то нужно понять, настолько ли они на самом деле полезны и нужны в будущей команде русского государя. Гордона я видел точно нужным. Лефорт? Не знаю. Пока не однозначное впечатление.
— Господин Гордон, могу ли я у вас спросить, почему вы решили покинуть Россию? — через некоторое время, после немалого количества вопросов и ответов, спрашивал я у полковника Гордона.
— Вы хотите вывести меня на откровенный разговор? Но не вы ли являетесь головой Следственной комиссии? Может быть, ещё и осудите меня за откровенность? — проявил осторожность Патрик Гордон.
— А вы хотите поругать армию и действия русских войск под Чигирином? — сделал я догадку и понял, что попал в точку.
— Да, я хотел бы поругать обеспечение войск, выучку войск. А ещё нынче государь в силу не вошёл. И я догадываюсь, что такое русская Боярская дума. При Алексее царе исправно платили, почёт и уважение были. А сейчас и жалование задерживают, и… — Гордон хотел сказать нечто очень крамольное по отношению к русской власти, но вовремя замолчал.
— Я прошу вас, договаривайте, господин полковник! Слово чести и дворянина! Я здесь не для того, чтобы вас осуждать. Я здесь для того, чтобы предотвратить ваш отъезд из России. Нам очень не хватает хороших командиров. А впереди масштабные военные преобразования, которых ещё даже Европа не знает, — после этих слов я намеренно сделал паузу, рассматривая реакцию двух моих собеседников.
И Лефорт, и Гордон выражали крайний скепсис по поводу реформирования русской армии. Интересно, как они отреагируют на то, что именно здесь, в России, изобрели штык. Наверняка же знают о байонетах и смогли оценить это французское новшество.
Это я ещё не говорю про конусные пули с расширяющимися юбками для стрельбы из нарезного оружия.
И ко всем этим военным тайнам они будут привлечены. Но только тогда, когда я буду уверен, что имею дело с офицерами на русской службе, которые в ближайшее время не покинут Россию.
Насколько я знал историю, Гордон намеревался примерно в это же время покинуть русскую службу. Вот только это сделать ему не дали. Уверен, что и в этой реальности не дадут. Если увижу, что это человек по-настоящему деятельный, то Гордона оставят на службе в России. Как минимум, он нужен нашим войскам как военный инженер.
— Хорошо, если вам будет так угодно, я скажу… — после некоторой паузы решился Патрик Гордон.
— Господин Гордон, вы можете навредить себе своими же словами, — недоверчиво, глядя на меня, сказал Лефорт.
Гляди-ка пьет, а рассудок не теряет!
— Но разве есть возможность промолчать? — спросил Гордон и после обратился ко мне: — Меня поставили создавать укрепления в Киеве. И я был готов выполнить эту службу, как и любую другую, которую укажет государь. Но мне не дали денег, я не получил достаточных полномочий, чтобы привлекать местных людей для строительства фортификаций. Как мне выполнить это поручение? Виноват будет кто? Я!
Не очень хорошо, если Гордон будет так реагировать на любое головотяпство в России. Ведь это не характеристика эпохи. С этими погрешностями Россия жила и будет жить дальше.
— Я приглашу вас на учение, которое состоится через неделю в Преображенском. Не хочу быть голословным, но вы увидите, что именно я стараюсь создать под крылом у царя, — после рассказа Гордона сказал я.
Сошлись на том, что нужно, конечно же, посмотреть, а потом уже продолжать этот разговор. Принесли еду. И нет, это не был богатый, ломящийся от яств стол. Подали рубленое мясо. На столе лежали нож и вилка, и я по обыкновению из будущего стал весьма деликатно есть, демонстрируя навыки работы с ножом и вилкой.
Такому способу поедания мяса весьма удивились мои собеседники. Может нужно было попросить щи, да лапти снять для их поедания?
— Господа, у меня будет ещё проект по тому, как мы вместе сможем заработать деньги, — в паузе между поеданием чего-то вроде шницеля сказал я.
Что такое самогонный аппарат, я знал не понаслышке. Был грешок в прошлой жизни. Впрочем, гонку я делал (различные напитки, включая и то, что можно было бы назвать виски), скорее, для интереса, для собственного небольшого потребления, ну или раздавал знакомым, друзьям.
Создать нечто подобное
