Серебряный волк - Алла Гореликова

— Я хочу помолиться, — отвечаю я. — Мне дали время.

— Тревожусь я за тебя, Анже, — качает головой пресветлый. — Ты изменился. Гордыню зрю в тебе…

Я поднимаю глаза. Свет Господень сияет над моей головой… недостижимый, чистый… Смогу ли я с твердостью взглянуть в глаза человеку, коего почитал столь долго? Должен…

— Я многое понял, — отвечаю я. — Чужая жизнь… она тоже учит. Вы мешаете мне здесь, пресветлый. Я пришел сюда молиться.

— Вот как! — Глаза отца предстоятеля суживаются, обжигают меня мгновенной вспышкой ярости и опускаются долу. — Хорошо, Анже. Молись. И я помолюсь за тебя.

Он разворачивается и выходит — не в ту дверь, через которую ввели меня, в другую… Я слышу щелчок ключа и спрашиваю себя, действительно ли в последних словах его была угроза.

Я стою и жду Сержа, и Свет Господень над моей головой клубится сверкающим облаком. Серж прав, думаю я, одна власть стоит другой. Но не тогда, когда ради власти лгут, предают и начинают войну. Свет Господень един для всех…

Вводят Сержа. Он тоже, как и я, долго стоит, глядя вверх. Наконец приходит в себя, глубоко вздыхает. Говорит:

— Веди, друг Анже.

Я подхожу к стене, прислоняюсь лбом к белому мрамору и вспоминаю сэра Оливера. Дар не подводит. Руки сами давят на нужные камни. Стена сдвигается, я делаю шаг во тьму и оборачиваюсь к Сержу:

— Скорее!

Но Сержа не нужно подгонять. Миг — и он стоит рядом со мной, и мы вместе смотрим, как сужается щель, отсекающая тьму от света. И когда вокруг нас остается только тьма, он выдыхает:

— Все, Анже. Возвращаться нам теперь некуда.

— Мир велик, — бормочу я. Под ногами проявляется светящаяся тусклой зеленью дорожка. — Пошли, Серж. Мне есть что сказать подземельным.