Невыносимый - Александра Салиева

Действую на свой страх и риск, потому что все еще не уверена, что все так, как я думаю. Может он просто сам по себе властный человек и не любит ждать. Это же не значит, что обязательно избивает, правда же?

«Неправда», – шепчет подсознание.

В любом случае, решать не мне.

А решает Лика в пользу мужа. Без слов хватает дочь и идет с ней к ожидающему их.

Я, честно, стараюсь не злиться, понимая, что ею руководит глубинный страх, но ведь она даже и на секунду не задумалась о моем предложении! В итоге не выдерживаю и догоняю ее, хватая за локоть, тем самым снова останавливая. И вновь от нее доносится болезненное шипение. Господи, да на ней вообще «живое» место есть?

– И ты все еще хочешь к нему вернуться? – больше не пытаюсь даже быть милой. – Зачем? Зачем тебе такая жизнь?

– Я не понимаю…

– Понимаешь! – перебиваю ее.

– Зато ты не понимаешь. Отпусти меня, пожалуйста, – шепчет она испуганно, пытаясь вырваться из моей хватки, но я не отпускаю, крепче сжимаю пальцы на ее локте, наверняка причиняя еще больше боли, но стараюсь об этом не задумываться.

– А вот тут ты права, я не понимаю. Не понимаю, как ты можешь это терпеть. Он ведь бьет тебя, да? – уточняю, но ответа не жду. – Да, и не спорь. По глазам вижу. Твоим и твоей дочери. Ее он тоже бьет?

Лика испуганно косится на Леру, которая фактически вжимается в бок моего сына, а тот, как истинный мужчина, пользуется моментом. В иной ситуации я бы даже умилилась подобному, но сейчас не до этого.

– Бьет? – переспрашиваю, не дожидаясь ответа.

Впрочем, ее ответ мне и не нужен. И так все понятно. Но та все же произносит. Видимо, понимает, что иначе свободу от меня ей не получить.

– Нет. Я не позволяю.

Ага, берет все на себя. Молодец, что тут скажешь. В кавычках.

– Это конечно хорошо, но ты же не можешь ее вечно прикрывать собой? – не скрываю своих выводов. – Это пока она маленькая, он ее и не трогает. Тобой манипулирует за ее счет. А что будет потом, когда она вырастет? Ты об этом думала?

Да, я безжалостно бью по самому больному. Ну а как еще заставить ее выслушать меня и принять помощь? Хотя по факту, ей бы психолога хорошего. Или нет.

– Думала, – кивает, а затем ее прорывает: – Но он все равно найдет. Всегда находит. Я пыталась уйти. Не раз. Стало только хуже по итогу. Поэтому просто отпусти. Пожалуйста, – снова пытается вырваться. – Не нужно вмешиваться. Тебя же это никак не касается.

В ее голосе слышится злость, отчаяние и испуг. В глазах – бескрайняя горечь и обреченность. Но это уже не важно, одно я для себя успеваю вынести из сказанного. Если ей дать надежду, она зацепится. Не совсем еще потеряла веру за эти годы. А ведь девушка едва ли старше меня.

– Не касается, верно, – снова соглашаюсь с ней. – Но я хочу помочь. А главное, я могу тебе помочь, Лика. Слышишь меня? Я на самом деле могу это сделать.

Замолкаю на мгновение, раздумывая на кого лучше сослаться, и по итогу решаю не приплетать в уговоры еще и Игната. Не уверена просто, что она согласится ехать из огня да в полымя. Грубо, но правдиво. Хотя и его я все же упоминаю. Но абстрактно.

– Мой отец областной прокурор, так что управу на твоего мужа найдет легко. Ты можешь уйти и получить еще сотню побоев, прежде чем я дойду до него, уговорю помочь лишь на одну веру мне, и дело отрастит ноги. А можешь уехать с нами прямо сейчас и вместе с дочерью ждать итогов в безопасном месте. Но решать нужно прямо здесь и сейчас, – давлю на нее всеми возможными аргументами.

И да! Наконец, в льдисто-голубых глазах вспыхивает та самая нужная мне надежда. Нет, страх не уходит, я чувствую, как ее трясет, но ростки посажены, остается их только укрепить.

– Там, куда мы уедем, защищенная территория. Твой муж не сможет на нее попасть без разрешения ее непосредственного владельца. А он его не даст, обещаю.

Чего мне будет стоить это самое обещание, я стараюсь не задумываться. Потом. Да и другой участник происходящего дает о себе знать.

– В чем проблема? – останавливается рядом с нами муж Лики и тянет к ней руку.

Не дотягивается. Я слишком близко. А приставленная ко мне охрана ничего подобного не допустит. Григорий встает между нами аккурат в тот момент, когда чужие пальцы почти касаются девушки. Массивная фигура заслоняет собой одновременно и меня, и Лику. Иван и Алексей останавливаются за мужчиной. Семен ограждает детей.

– Проблем нет, лейтенант. Поговорят. Придет, – отвечает на ранний вопрос опять же Григорий.

– А я не к тебе обращаюсь. Не лезь не в свое дело, – моментально заводится мент.

– Не мое дело станет тогда, когда ты в своей машинке или дома у себя закроешься и там будешь делать, что хочешь. А тут – место общественное. Хочу, и стою, сколько влезет, – парирует Григорий. – И ты постой. Не вмешивайся, – советует в довершение.

Такой наглости собеседник точно не ожидает, потому и с ответом находится не сразу. Я же пользуюсь этой заминкой, чтобы надавить на Лику принять правильное решение.

– Вот видишь. Говорю же, ты будешь в безопасности. И ты, и Лера. Решайся, Лика, не факт, что тебе потом представится еще раз такой шанс, как этот. Рискуешь и спасаешься, или загибаешься рядом с этим уродом. Вы обе.

Специально говорю громко, чтобы слышал и ее недомуженек. Пусть бесится. А там, глядишь, и Лика с испуга точно согласится на все мои предложения.

Так и выходит. Стоит только мужчине понять, что добыча уплывает из рук, как выходит из себя на раз. Вот только Григорий ему особого простора для действий не оставляет. Один удар с головы и тот в нокауте. И я бы восхитилась таким четким исполнением приема, но сейчас вновь пользуюсь моментом