Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Gracias, – выдохнула Инес.
– Обращайтесь, – пробормотал я, развязывая шнурки своих поношенных ботинок. Мне не хотелось расставаться с ними – это была моя любимая пара. Я выскользнул из обуви и прыгнул, с глухим ударом приземлившись на деревянный пол рядом с Ромеро.
– Как ты думаешь, почему заклинание сработало? – спросила Инес.
Я на мгновение задумался.
– Может, из-за крови? – Я показал на несколько капель, испачкавших поверхность. – На самом деле использовать ковер как ловушку для воров – отличная идея. Бьюсь об заклад, владелец банка нашел несколько обычных на вид предметов и разложил по всем кабинетам.
Инес обернулась, разглядывая разбросанные повсюду безделушки. Здесь были картины и перья, рамки для фотографий, стопки бумаги. Все могло быть заколдовано.
– Что теперь? – спросил я, указав на Ромеро.
– Я могла бы сказать, что он потерял сознание, – внезапно предложила Инес. – И позвать остальных. Может, кто-нибудь прибежит помочь.
– Или мы могли бы просто уйти, сделав вид, что закончили наши дела, – предложил я.
– Я не уйду без адреса,– категорично заявила Инес, и ее волшебные глаза вспыхнули золотом.– Я заманю сюда как можно больше людей, а ты проберись в другие кабинеты и найди досье моей матери.– Она схватила меня за лацканы.– Por favor, Уит.
Как будто я мог отказать ей.
– Надеюсь, ты применишь все свои актерские способности, Оливера.
Она вздернула подбородок и расправила плечи.
Инес против всего мира.
– Скажи, что он потерял сознание и ударился головой, когда падал. Это по крайней мере объяснит, почему сработало заклинание и почему мы без обуви.
Инес кивнула, направляясь к двери. Она легонько дотронулась до ручки.
– Готов?
– Готов
Тогда она потянула себя за волосы, так что несколько прядей выбились из прически, и изобразила на лице ужас. Она распахнула дверь и закричала во все горло:
– Помогите!
Моя жена знала толк в драме. Я слышал, как она плакала и кричала в коридоре. Тем временем я отыскал шкафы, где лежали все досье, и стал просматривать их одно за другим. Клиентов в банке было немного, но даже я узнал имена некоторых представителей высшего общества.
– Что вы здесь делаете?
Я обернулся и увидел в дверях одного из банковских служащих.
– Ищу адрес, – сказал я почти извиняющимся тоном. В кабинете был только письменный стол, заваленный тетрадями, стопками квитанций и бумаг, канцелярскими принадлежностями и одним серебряным подсвечником, который вполне бы подошел. Мне не хотелось без необходимости пускать в ход нож.
Мужчина шагнул внутрь, на его лице мелькнул гнев.
– Я почти закончил, – вежливо сказал я. – Если бы вы только… – Я швырнул подсвечник ему в голову. Мужчина рухнул на пол с открытым ртом. Я принялся рыться в папках и наконец нашел то, что искал.
Лурдес Финкасл.
Пора позвать мою жену-актрису, пока кто-нибудь не предложил ей работу в театре.
* * *
Почему поблизости никогда не было экипажа, когда он так нужен? Я оглядел улицу, Инес тяжело дышала рядом со мной. Следовало отдать ей должное – она плакала, притворилась, что упала в обморок, а потом позволила служащим воспользоваться нашатырным спиртом. Один сотрудник банка побежал за врачом, а другой помчался покупать нам новую обувь. Мы должны были уйти задолго до того, как они вернутся.
Я с беспокойством оглянулся на банк. Кто-нибудь обязательно выбежит, когда обнаружит в подсобном помещении второго сотрудника без сознания. Я жестом предложил Инес следовать за мной.
– Ты нашел? – прошептала Инес, затаив дыхание. – Адрес?
– Конечно, – сказал я и вздрогнул, услышав ее восторженный вопль. Моя жена кричала громче всех. – Нам лишь нужно, чтобы кто-нибудь отвез нас обратно в отель.
– Здесь недалеко, – ответила Инес. – Почему бы нам не прогуляться?
– Ты испортишь чулки, – возразил я. – Дорога очень пыльная.
– Мне все равно, – произнесла она. – Мы раздобыли адрес. Даже если кто-нибудь обольет меня грязью, я не пикну.
– Кто, черт возьми, обольет тебя грязью? – спросил я, покосившись на нее.
– Могу я тебя кое о чем спросить?
– Еще о чем-то? – весело сказал я. Не задумываясь, я потянулся вперед и заправил непослушный локон ей за ухо.
Инес покраснела, но не отвела взгляд.
– Почему на тебя так трудно злиться?
Напряжение сдавило мои плечи.
– Потому что я сделал это, чтобы спасти свою сестру?
– Должно быть, все дело в твоем обаянии, – заметила она. – Даже самые ужасные поступки сходят тебе с рук.
– Мне это сошло с рук? – спросил я, и у меня перехватило дыхание.
Инес потеребила край рукава своего жакета.
– Я никогда не злюсь слишком долго. В конце концов мой гнев перерастает в глубокую неприязнь к человеку. Злиться утомительно, а с тобой это особенно непросто. Ты слишком… – Она поморщилась. – Милый, я полагаю. Как щенок.
– Это комплимент?
– Как озорной, шкодливый, непослушный щенок, – добавила Инес. – Но вот в чем дело, Уит. Может, я и не сержусь на тебя, но я тебя не простила. Вряд ли смогу. Ты причинил мне слишком сильную боль. Потому что я действительно любила тебя.
Я не просто потерял друга или жену. Я потерял любовь Инес. Я и не подозревал, что она так сильно любила меня. Я закрыл глаза, желая выбросить правду из головы, потому что она разрывала меня на части. Я медленно открыл глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть легкую улыбку на ее идеальных губах. Едва заметную, но смелую, с оттенком грусти. Это я был виноват.
– Я понимаю, – прошептал я.
Инес дрожащими пальцами заправила за ухо еще один непослушный локон.
– Я знаю, что ты чувствуешь вину, и верю, что в глубине души ты скорбишь о потере нашей дружбы. Она уже никогда не будет прежней, и на самом деле между нами ее больше никогда не будет. Неважно, насколько хорошо мы ладим, неважно, насколько мы хорошая команда. Все это не имеет значения. Все это ерунда. Потому что такова новая реальность: ты действительно потерял меня.
Инес серьезно посмотрела на меня.
– Ты ведь понимаешь это, не так ли?
У меня странно закружилась голова, будто мне не хватало воздуха.
– Понимаю.
Инес кивнула, ее лицо побледнело.
– На самом деле эта потеря, возможно, не имеет для тебя большого значения. Она похожа на легкую рану, которая быстро заживет, даже шрама не останется. – Она сделала вдох. – Но дыра в моем сердце никогда не заживет.
– Зачем ты
