Перстень царицы Савской - Генри Хаггард

— Проси того, о Джошуа, в чьей власти теперь Мур, — у меня теперь нет власти. Ты сам повинен в своей судьбе и сам уготовил себе этот путь.

— Куда ты едешь, Македа, на коне равнин? О, незачем и спрашивать! Ты едешь за этим проклятым язычником, которого я убил бы теперь так же охотно, как и тебя!

Он стал поносить меня разными словами и пробовал броситься на меня, но тот, кто стоял за ним и держал веревку, дернул ее, Джошуа упал, и я больше не видела его лица…

О, как грустно было мне ехать по большой площади! Все пленные абати: мужчины, женщины и дети — со слезами умоляли меня спасти их от смерти и рабства. Но я сказала им:

— То зло, которое вы причинили мне и отважным чужестранцам, я вам прощаю, но можете ли вы, о абати, простить самих себя? Если бы вы послушались меня и тех, кого я призывала, чтобы помочь вам, вы давно прогнали бы фенгов и навеки были бы свободны. Но вы трусы; вы не хотели учиться носить оружие, как подобает мужчинам, вы даже не хотели охранять свои горы, а рано или поздно народ, который не готов сражаться за свою свободу, должен погибнуть и стать рабом тех, кто готов сражаться за нее.

А теперь, о мой Оливер, мне больше нечего писать. Скажу только, что я рада, что перенесла много страданий и заслужила этим ту радость, которая досталась мне ныне. И я, Македа, не желала бы снова властвовать над Муром, потому что я властвую теперь над твоим сердцем.