Человек из хора - Натиг Расул-заде

М3К, похолодев от страха, смотрел: на ладони пришельца лежала его душа маленькое ядрышко-шарик серебристого цвета. Душа-ядрышко слабо светилась, испуская тусклые лучи, и казалась очень красивой.

М3К любовался своей душой, лежавшей на ладони пришельца, и в то же время чувствовал убийственное опустошение в себе, будто во всем теле теперь не оставалось ничего, кроме какой-то идиотской циркуляции крови в организме, которую М3К ощущал отчетливо, как работу слаженного механизма, что-то вроде водяной мельницы.

- Тяжеленькая, - подбрасывая на ладони серебристый шарик, констатировал пришелец. - Хорошая работа. Думаю, я достоин благодарности. Что ж, - обратился он к М3К, чувствовавшему себя все хуже и хуже: образовавшаяся пустота внутри словно за горло его брала, разрастаясь, как гангрена, он задыхался. - Теперь прощай. Мне нечего здесь больше делать и нечего тебе сказать.

И пришелец улетел. М3К провожал его, вылетевшего сквозь закрытое окно кухни, долгим, тоскливым взглядом, и ему казалось, что чем незаметнее становилась в ночном небе стремительно улетавшая фигура пришельца, тем заметнее и ярче светилась сквозь зажатый его кулак уносимая им душа, пока душа эта не обратилась в молниеносно удалявшуюся светлую звезду. Тогда М3К устало закрыл глаза и умер. В эту минуту как раз хлопнула входная дверь - жена, поворчав, уходила на работу.