Над бездной вод - Карина Шаинян

Это был узкий безлюдный тупик. Глухие стены смыкались над головой, как своды тоннеля. Остер сник — он принял за Джулию желтое граффити. В мусорном бачке деловито рылся кот — он сверкнул на Остера глазами и скрылся между наваленными вокруг коробками. Возбуждение погони сменилось едкой горечью.

Мелкий дождь пропитался отчаянием и обволакивал, как мокрый саван. Спотыкаясь, Остер побрел к выходу из тупика. Нога зацепила волглый картон, коробка перевернулась. Из нее выкатилось несколько подгнивших груш, и одна закачалась под самым ботинком. Мятый бок пересекала царапина-улыбка.

«Все не так просто», — пробормотал Остер и огляделся. Тупик по-прежнему оставался пустым и тусклым. Единственным ярким пятном было граффити — на фоне сырой штукатурки оно почти светилось. Остер отступил к стене, чтобы рассмотреть рисунок, и обмер: бессмысленные надписи и завитушки сложились в искаженный, но явственно различимый рыбий скелет. Между разинутыми челюстями виднелась железная дверь.

Разум раскрылся, как раковина. Рыба ждет, когда Остер найдет ее — не жалкое холоднокровное существо из скользкого мяса и тонких костей, а настоящую рыбу Доджсона. Он надел очки и обернулся. Из тупика проспект выглядел далеким, словно Остер смотрел из колодца. Разноцветье машин и вывесок помертвело, превратившись в сплошные оттенки серого. Звуки города таяли в шорохе дождя, журчании ручьев, звонком стуке капель по жестяному карнизу.

Остер навалился на дверь. Мокрое железо было шершавым от ржавчины и оставляло на пальцах рыжие следы. Надрывно заскрипели несмазанные петли. Дверь приоткрылась, выпустив из темного нутра клуб холодного воздуха. Пахнуло стоячей водой, водорослями и рыбой. Сразу за порогом зиял черный провал, в него вели обросшие тиной скобы. Остер включил фонарь и начал спускаться.

© Д. Колодан, К. Шаинян, 2007.