Исчезание - Асар Эппель

Через неделю поедут на кладбище за фотокарточкой. Отец в гробу, к сожалению, получился нерезко. "Извиняюсь, - скажет фотограф, - покойничек вот шевеленный. Оплошность и случай. Камень, что ли, выбили из-под гроба кто-нибудь?".

Пропал отец и на фотографии.

Не так ли исчезнут и они, и цельность нарушится уже непоправимо? Не останется никого. Ни одного человека. А уж мальчик с  к о т е н к а м и , тот сперва быстро вырастет и оттого перестанет быть кем был в нашем повествовании.

И про все это даже сочинить историю будет некому.

А пока что все продолжат жить и, конечно, в о р о б е й с т в о в а т ь . И пассатижи я куплю в каком-нибудь тридевятом государстве, точь-в-точь неосуществленные когда-то Володькой. Володька свои наверняка бы доделал, не отвлекись он собирать этикетки, среди которых, между прочим, имелась, несмотря на введение нумерации грузинских вин (их одно время оставили без названий), вся секвенция, весь двадцативосьмиэтикеточный комплект, включая неуловимую полумифическую наклейку вина "Мухранули".

Как в свое время с поколением моего брата пропала на улице игра "в попа-гонялу", так вслед поколению мальчика с котятами исчезла игра в чижика.

Хотя стрижи по-прежнему осатанело мечутся. Окружающее на таких скоростях неразборчиво мелькает, ни во что невозможно вглядеться, но они мчатся, разинув клювы для улавливания встречных мух и ни во что не врезаясь.

И вереща напоминают, что у времени все еще остается категория секунды.

Санта Маринелла. Июнь 2001 - Москва. Ноябрь 2001