Россия в откате - Юрий Поляков

Да, созданный для экстремальных исторических нагрузок, Комсомол в обстановке стабильности, именуемой также застоем, заскучал, зачиновничал, заформализовался. Но ведь и в мирной армии угодливый ординарец ценится дороже боевого командира. Тенденция, однако… Зато, как только после 1985-го страна стала меняться, Комсомол ожил, начал не на словах, а на деле, не по Горбачеву, а по уму, перестраиваться: он стремительно деидеологизировался, дифференцировался, ориентируясь на разные социально-образовательные группы молодежи, он экономически обосабливался от государства. Молодая предприимчивость на глазах превращалась в предпринимательство, а организационная работа все больше походила на менеджмент. Вот почему среди богатеньких российских «форбсов» столько выходцев из Комсомола.

Есть и еще одна тонкость. ВЛКСМ, с одной стороны, был массовой молодежной организацией, а с другой — кузницей государственных кадров. Так исторически сложилось. Да, да, кузницей той самой проклятой номенклатуры, о которой теперь вдруг вспомнили, назвав ее «президентским резервом». Человек, поднявшийся по ступенькам комсомольского аппарата, неизбежно, за редким исключением, становился убежденным державником и получал уникальные навыки руководящей работы. Катастрофа 90-х во многом объясняется тем, что проводить сложнейшие реформы поручили вольным завлабам, а не новому поколению профессиональных организаторов, давно уже поднявшихся над устаревшими догмами и стереотипами. Их все равно призвали, но позже, когда надо было спасать страну. Поскреби сегодня крупного хозяйственного, административного или политического деятеля, найдешь бывшего комсомольского работника. Одна только беда: кузница эта давно остыла, а заготовки кончаются…

Убежден, 1992 год мы вполне могли встретить с могучим демократическим Комсомолом, который расшифровывался бы, например, так: «Конфедерация союзов молодежи». Вместо юных ленинцев у нас были бы юные «гагаринцы»: предлагался такой мудрый выход из идеологического противостояния. Не нравятся октябрята? Назовите их «августятами», только не уничтожайте механизмы первичного приобщения детей к социуму! Нет, разогнали. Всех и сразу. Почему это произошло? По многим причинам. Но главных две. Первая: люди, оказавшиеся тогда во власти, многие из них, воспринимали российскую государственность примерно так же, как складские грызуны воспринимают санэпидемстанцию. Результат всем известен. Вторая причина: у комсомола было слишком много собственности, и когда страну, точно захваченный средневековый город, отдали на поток и разграбление, ВЛКСМ был обречен. Если помните, Хулио Хуренито у Ильи Эренбурга пристрелили всего лишь за хорошие английские ботинки… А тут такое богатство!

Сегодня вместо Комсомола в России действует около 400 молодежных организаций, но их влияние на новое поколение ничтожно. Это как раз тот классический случай, когда количество не переходит в качество. А из «Наших», уж простите меня, и вообще получилась какая-то худосочная пародия на ВЛКСМ. Ни нашим, ни вашим… Видимо, создать мощную, жизнеспособную молодежную организацию силами Администрации президента в принципе невозможно. А значит, у нынешнего государства Российского нет серьезных, действенных форм влияния на молодых граждан, если исключить, конечно, милиционеров и судей, арестовывающих и сажающих юных экстремистов.

Оказалось, сам собой растет только чертополох на некогда плодоносных колхозных полях, а социальную ответственность, любовь к знаниям, патриотические чувства, ратное сознание, национальную терпимость, здоровый образ жизни, — все это детям, подросткам, юношеству надо прививать. Иногда принудительно, как вакцину от гепатита. Кто будет это делать? Кто сегодня способен формулировать и проводить в жизнь долгосрочную государственную молодежную политику? А ведь без нее у России нет будущего не в фигуральном, а в буквальном смысле слова! Кто?! Бонна, нанятая состоятельными родителями? Умный рынок? Ну-ну…