Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

ради облегчения собственной совести. И он заставил меня поверить, что между нами нечто большее, чем дружба. Я повела себя как идиотка, купившись на его план, но какая-то часть меня жаждала услышать, что его чувства такие же глубокие, как и мои.

Но Уит никогда не говорил о любви. Только о дружбе.

– И на какие отношения ты рассчитываешь? – тихо спросила я. – Потом, когда все закончится?

Уит посмотрел на меня, обдумывая свой ответ. Когда он заговорил, его голос звучал осторожно.

– У меня нет никаких ожиданий. Никаких надежд.

Так я и думала.

Я вцепилась в край сиденья, медленно дыша. Удивительно, но его слова все еще ранили меня. В глубине души мне все еще хотелось верить, что Уит будет бороться за меня, за свое сердце, за нас. Что он любит меня, что между нами искренние чувства.

Боже, какая я идиотка.

Извозчик умело вывернул на другую улицу с табличкой на французском. Это место уцелело после бомбежки, вдоль дороги выстроились двухэтажные здания, жилые дома выше, а коммерческие ниже. Мы проехали парикмахерскую, два рынка, и тут кучер, натянув поводья, свистнул. Потом указал налево: мы подъехали к банку.

Уит выпрыгнул первым и помог мне спуститься.

– А теперь слушай внимательно, – сказала я. – Ты мой личный охранник. Не разговаривай.

Он подался вперед, прищурившись.

– Не указывай мне, что делать. Если кто-то наставит на тебя пистолет, у меня найдется, что сказать по этому поводу.

– Этого не произойдет, – ответила я. – Нас могут вывести из банка, вот и все.

– Да, – пробормотал Уит. – Чертовы синие кители.

– Кто?

– Члены трибунала, который британцы создали после обстрела, чтобы восстановить порядок, – сказал он. – Оливера, постарайся говорить как можно меньше. Тебе не нужно ничего объяснять или вдаваться в лишние подробности, о которых никто не просит. Просто говори то, ради чего пришла. Вот и все.

– Да, я поняла, – ответила я, чувствуя, как страх трепещет глубоко в животе. Казалось, стая бабочек вспорхнула в моем теле. – Что-нибудь еще?

– Смотри в глаза, – продолжил он. – Дай им понять, что ты важный человек, не говоря об этом вслух. Держи спину прямо, не ерзай и веди себя уверенно. И еще кое-что.

– Что?

Уит улыбнулся.

– Я думал, ты хочешь, чтобы я молчал.

Если бы я могла, я бы ударила его прямо здесь, на крыльце банка.

– Ты невыносим, – возмутилась я, повернувшись к входной двери.

Войдя, мы оказались в большом прямоугольном зале, заставленном деревянными столами и низкими стульями. У входа стояли служащие в строгих костюмах, отглаженных рубашках и начищенных до блеска ботинках. Несколько из них бросились к нам. Они заговорили на смеси итальянского и французского. Я не знала ни того ни другого, но потом один из сотрудников перешел на ломаный английский.

– Да, – интУитивно ответила я. – Мне нужна ваша помощь.

Мужчина жестом пригласил следовать за ним по узкому коридору, ведущему в кабинеты. Уит стал моей молчаливой и грозной тенью. Многие из служащих смотрели на нас с явным беспокойством, когда мы проходили мимо. Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидела, что Уит хмурится.

– Веди себя прилично, – прошептала я.

– Я Ромеро, – представился банковский служащий. – Вы впервые в Александрии?

Я спохватилась, прежде чем кивнуть.

– Нет. Я уже много раз бывала здесь. Люблю осматривать достопримечательности.

Темные брови мужчины поползли на лоб.

– Достопримечательности? Большинство путешественников обходят город стороной, предпочитая пирамиды или храмы Верхнего Египта. Здесь же одни руины.

Должно быть, служащий банка заметил мое замешательство, потому что продолжил:

– Город уменьшился со времен греков и римлян, и от него остались только поваленные колонны и неровные участки земли, которые никто не раскапывал. Очень жаль: я уверен, что за пределами города можно многое обнаружить.

– Возможно, это лишь вопрос времени, – ответила я.

Ромеро остановился перед массивной деревянной дверью и, открыв ее, жестом пригласил нас зайти внутрь. Стены были оклеены обоями сдержанного оттенка с завитками и арабесками, а на кожаном диване можно было удобно присесть. Напротив стоял крепкий антикварный стол с витиеватой резьбой на ножках.

– Желаете чай? Кофе? – спросил Ромеро.

– Нет, спасибо, – сказала я. – На самом деле я спешу.

Он покачнулся на каблуках, кивнув.

– Тогда чем я могу вам помочь?

– Я владею счетом в вашем банке, – начала я, – и хочу изменить указанный ранее адрес.

Ромеро моргнул.

– У вас есть счет в нашем банке?

Я кивнула, продолжая смотреть ему в глаза и мило улыбаясь.

– Верно.

Ромеро все еще выглядел растерянным.

– Как вас зовут?

– Лурдес, – произнесла я, сделав паузу, прежде чем назвать свою фамилию. Вдруг моя мать назвала другую? Что, если она использовала девичью фамилию? Или фамилию мистера Финкасла? Я лихорадочно размышляла, какой псевдоним она могла бы выбрать для себя. Она строила жизнь, которую хотела. Какое имя она бы выбрала?

На висках выступили капельки пота, пока я улыбалась так, словно улыбку приклеили к моему лицу.

– Лурдес… – Ромеро выжидательно замолчал.

Уит стоял за диваном: было бы неуместно, если бы он сел рядом со мной. Я уловила его разочарование из-за того, что он не мог мне помочь.

– Ох, я недавно вышла замуж и чуть не назвала вам неправильную фамилию. – Финкасл, – сказала я со смущенным смешком. – Моя фамилия – Финкасл.

Лоб Ромеро разгладился.

– Это имя кажется мне знакомым. Пожалуйста, простите меня, я работаю в банке всего несколько месяцев. Подождите минутку, я принесу ваше досье. – Он вышел, быстро прикрыв за собой дверь.

Я смотрела прямо перед собой, не желая терять бдительность.

– Как ты думаешь, он мне поверил? – прошептала я.

– Не знаю, – пробормотал Уит. – Но это было отличное представление.

– Когда-то мы с отцом ставили пьесы, – ответила я.

– Практика принесла свои плоды. – Уит замер. – Почему ты выбрала фамилию Финкасл?

Я облизнула пересохшие губы.

– Я подумала, что, если бы моя мать назвала свою девичью фамилию, дядя мог бы легко найти ее. Поспрашивал бы о ней в хороших отелях и дорогих ресторанах. Но поскольку он не знал, кто ее любовник, я предположила, что Финкасл – это надежный вариант.

– Блестяще, – сказал Уит.

Тепло разлилось в моей груди, заставив сердце замереть.

– Нас арестуют?

Прежде чем Уит успел ответить, дверь открылась, и вошел Ромеро с тонким кожаным кейсом в руках. Он вернулся на свое место за столом.

– Какой адрес вы хотели бы оставить, миссис Финкасл?

– Что ж, – сказал я, снова смущенно рассмеявшись. – На самом деле в этом вся и проблема. Я такая глупая! Видите ли, у меня несколько домов, и, боюсь, я не помню, какой адрес указала, когда открывала счет. Если вы напомните мне, я смогу