Контрольная диверсия - Михаил Белозёров

Это была она, Ирина Самохвалова. Верх был откинут, и её светлые волосы трепал ветер. Несколько раз он терял её из виду, потом увидел, что она бросила машину сразу после рыбного рынка и кафе «Оболонь», и сообразил, что она идёт на станцию метро «Днепр». Хороша жёнушка. Кто теперь на этот раз? Ему стало любопытно, но не из-за того, чтобы потом рассказать Пророку, а просто хотелось понять, что она затеяла.

Цветаев тоже заехал под эстакаду, остановился и пошёл пешком. Ирины нигде не было видно, должно быть, она уже поднялась наверх. Станция давно не функционировала. Её облюбовали бомж и летучие мыши, которые днём висели над головой, а ночью вылетели охотиться в город. Перрон был пуст, только по бокам возвышались статуи времён СССР.

Самохвалову он увидел в самом конце перрона. Она стояла там с кем-то. Потом он услышал слабый хлопок и только тогда понял, что в руке у Самохваловой пистолет. Она кинула его вниз. Цветаеву показалось — брезгливо и нервно, развернулась и стремительно пошла на другой берёг Днепра. Ему стало интересно, в кого это она так? В очередного Бирсана, на машине которого так лихо разъезжала?

Он подошёл и с любопытством посмотрел вниз, ожидая увидеть ещё одного любовника Ирины Самохваловой. Ему хватило одного взгляда, чтобы узнать Кубинского. Он лежал на краю пилона, цепляясь за перила, внизу блестела вода.

— Антон! — крикнул он, — только не разжимай рук! Слышишь! Только не разжимай!

И бросился к нему через перила ограждения.

Конец.

Киев. Март-декабрь 2014.