Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

золотце. Сейчас развернусь на следующем съезде.

— Боюсь, дельце не на пять минут. Эшлин совсем слетела с катушек.

— Еще бы! Девочку вычеркнули из завещания, папа умер, да еще и мачеха — не приведи господь… — Джордж смеется. — Ладно, что от меня требуется, золотце?

Глава 39

Эшлин

Дрожащими руками набираю номер Сета.

— Она меня преследует! Можно я подъеду к тебе?

— Конечно, приезжай, — обеспокоенно выдыхает Сет.

— Буду через пять минут.

Стараюсь обдумать свои следующие действия. Воспримет ли полиция мой рассказ серьезно? Ведь у меня нет ничего, кроме догадок и фотографии, которую отец прислал маме. На снимке видно, насколько развезло папу, и это довольно странно. Напиваться вообще не в его стиле. Отец только что дал старт величайшей сделке в своей жизни. Разве так он отметил бы успех?

До того как выпить, папа позвонил мне из общего холла в Теллуриде. Говорил он много, но в основном смысл сводился к тому, что они с Тиш снова повздорили и теперь между ними все кончено. Папа лишь раздумывал, уехать ему в тот же вечер или подождать до утра. Еще сказал, что любит меня и скоро мы снова станем одной семьей. В конце концов решил, что не будет беспокоить пилотов и улетит из Теллурида завтра. Потом приехал лифт, и мы попрощались. Папа был грустен — и все же вполне адекватен.

Что бы там ни намешала отцу Тиш, когда тот поднялся в квартиру, зацепило его крепко. Ужасное фото: глаза полузакрыты, лицо отекшее, в красных пятнах — ему явно не по себе. Тиш следовало подумать о последствиях, однако она этого не сделала. Зато сделала кое-что другое…

Останавливаюсь перед домом Сета, бросая взгляд в зеркало. Тиш не видать. Вылезаю из «БМВ» и оборачиваюсь. Как раз вовремя: ее машина летит прямо на меня. Я замираю в ожидании удара; перед мысленным взором проносится вся моя жизнь, мама, отец, Сет… В уши бьет пронзительный крик — наверняка мой. Мы с Тиш смотрим друг другу в глаза, и в следующую секунду она резко сворачивает и с визгом покрышек пролетает мимо.

Я прислушиваюсь к голосу в голове и бегу по дорожке к дому. Дергаю дверь — заперто! С бешено колотящимся сердцем жму кнопку звонка и одновременно барабаню что есть силы.

— Ну, ну, успокойся, — говорит Сет, распахивая дверь, и я падаю ему на грудь. — Что случилось? Ты вся дрожишь…

Приятель щелкает замком.

— Она меня преследует, — выговариваю я, клацая зубами. У меня до сих пор кружится голова и перехватывает дыхание. — Кажется, я заставила ее занервничать — видимо, наткнулась на что-то важное.

— Не части. Кто тебя преследует? — удивляется Сет, выглядывая на улицу.

— Тиш!

— Ого! Давай-ка присядем, и расскажешь все по порядку.

Он снова запирается и тянет меня за руку по коридору.

— Я позвонила матери Тиш, в Кентукки, и та предупредила, что ее дочь опасна. Возможно, даже кое-кого убила.

— Что? Ты меня пугаешь! Разве нормальная мать расскажет такие вещи незнакомому человеку? — Сет усаживает меня у кухонного стола. — Они ведь не общаются, если я правильно понимаю?

— Похоже, они друг друга просто ненавидят. Даже говорить с ней было жутковато. Стоило мне сказать Тиш, что я звонила ее матери, как она будто взбесилась. Я точно задела ее за живое.

— Расслабься. Ты вся вспотела от волнения. Водички хочешь?

— Давай.

Никак не могу успокоиться — все мышцы напряжены. Такое впечатление, что едва удалось уклониться от одного выстрела, как в голову летит вторая пуля, только я не вижу, откуда стреляют.

— Держись от нее подальше, — советует Сет, подавая мне стакан воды.

Он склоняется надо мной, заправляет мне за ухо выбившуюся прядь, и я слегка прихожу в себя.

— Дело в том, что летом я наблюдала за отцом и Тиш в офисе. Они уже не заигрывали, не выставляли чувства напоказ. Отец сказал, что они крупно повздорили и он бросит Тиш, как только вернется из Теллурида. А с мамой у него будто роман начался. Странная история…

— То есть ты еще до этого звонка подозревала, что он может уйти от Тиш? Мало ли почему они перестали ворковать? Я читал, что это естественно — время-то идет… Повздорили, говоришь? А вдруг они до смерти мистера Нельсона успели помириться?

Сет присаживается рядом, и я выглядываю в окно. Идеальный двор — примерно как у нас. Разве может здесь случиться что-нибудь плохое? Но ведь случилось же! Я до сих пор дрожу.

Сет ошибается.

— Не мирились они! Папа уже не мог с ней жить, и Тиш об этом знала, потому и убила его.

— Мы уже сто раз обсуждали его смерть. Коронер делал вскрытие — у твоего папы был сердечный приступ.

Он быстро обнимает меня — успокаивает, словно умалишенную.

— Она кремировала тело — это тебе ни о чем не говорит?

— Говорит. Похоже, она не в восторге от гробов. Если все сопоставить, то мне сдается, что Тиш сочувствует «Гринпис».

Я пронзаю друга гневным взглядом.

— Слушай, я понимаю, что ты тоскуешь по отцу, задаешь себе всякие вопросы. Но ведь на все вопросы ответило вскрытие, — уговаривает меня Сет. — Выбрось эту женщину из головы, Эш.

— Может, ты и прав… И все же Тиш что-то скрывает.

Я роняю голову на стол. Никто мне не верит…

Сильная рука обхватывает меня за плечи.

— Знаешь, что тебе нужно? Немного расслабиться, проветрить мозги. Пошли в комнату, сыграем в «Колл оф дьюти»[174]. Замочишь какого-нибудь тинейджера из Сети — сразу легче станет.

Ничего не могу сделать — Сет мне не верит. Нужны улики, и я их найду.

— Хорошо, давай замочим тинейджера.

А потом разберусь, действительно ли чудовище, которое я называла мачехой, убило моего отца.

Глава 40

Кейт

Открываю дверь в довольно убогий магазин почтовых принадлежностей и подхожу к прилавку. Полки, где обычно лежат подарочные упаковки и ящики для посылок, пусты и покрыты пылью.

— Здравствуйте, мне нужно заверить документ. У вас есть нотариус? — спрашиваю я женщину в толстых очках, упорно избегающую моего взгляда.

Уже собираюсь повторить вопрос, когда женщина выкладывает на стойку огромный гроссбух.

— Я и есть нотариус, — объясняет она, листая страницы.

— Вы Энджи?

— Именно. Что вы хотите заверить? — спрашивает нотариус, протягивая руку.

Слава богу, кроме нас тут ни души. Я достаю копию поддельного завещания и хлопаю документом о стойку.

— Мне ничего не нужно, однако хочу сообщить вам, что вы заверили фальшивку. Не исключено, что у вас будут большие неприятности.

Энджи переводит взгляд на завещание, рассматривая свою же