Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик

Пацаны едва-едва успели скинуть с себя заграничные куртки и запихать их вместе с сумками под кровать, как в дверях показался запыхавшийся от бега Григорий Семенович.

— Вы это… — начал он, бегло осматривая комнату, как будто что-то выискивая. — Вы чего еще натворили здесь?

Мы недоуменно переглянулись.

— А что мы натворили? — непонимающе спросил Тамерлан.

— Вот это я вас спрашиваю, что! — закричал Григорий Семенович. — Вам мало приключений, еще захотелось? Хотите, чтобы нас всех вытурили отсюда еще до того, как чемпионат начнется?

— Григорий Семенович, — как можно более спокойным голосом произнес я. — Вы расскажите толком, что случилось-то? С чего вы вообще взяли, что кто-то из нас что-то натворил?

— А с того! — огрызнулся Семеныч. Он всегда был добродушным и отходчивым мужиком, и чтобы довести его до такой степени раздражения и даже злобы, нужно было очень сильно постараться. — Сюда полиция приехала!

Глава 5

Мы впали в состояние шока. Особенно перепугались те ребята, которые покупали вещи с рук — все-таки нутром все они чувствовали, что дело это не совсем безопасное и легальное. При этом надеяться на заступничество тренеров было наивно: здесь, в другой стране, у них не было и не могло быть никаких знакомых, которые могли бы помочь решить подобную проблему. А значит, если уж вляпался — значит, вляпался, никто тебя вытаскивать не будет, решай все свои проблемы самостоятельно.

— Вы чего натворили, паршивцы? — повторил Григорий Семенович, пытаясь отдышаться и одновременно переходя на возмущенный крик. — Вас для чего сюда привезли? Чтобы вы по местным тюрьмам расселись, что ли? Вы кем хотите быть, в конце концов — спортсменами или уголовниками? Или решили совместить?

— Да что случилось-то, Григорий Семенович? — осторожно повторил я вопрос. — Кто что натворил?

Параллельно я пытался прикрыть собой тех ребят, которые не успели запихать свои немецкие шмотки под кровать. Но, судя по всему, получалось у меня это не очень.

— Что случилось? Ты меня еще спрашиваешь, что случилось? — тренер в бешенстве замахал руками, показывая на советских боксеров, одетых в «фирму». — Это вы сейчас уже не мне будете рассказывать, что случилось! Что за хрень на вас надета, я вас спрашиваю? Отвечать!

Но отвечать Григорию Семеновичу никому из нас не пришлось. В коридоре послышалась громкая немецкая речь, и в номер вошли несколько полицейских. Они с порога беглым, но цепким взглядом осмотрели нас и начали быстро что-то объяснять. Григорий Семенович, который на бытовом уровне немного знал немецкий язык, начал нам переводить:

— Короче говоря, в этом районе кто-то недавно обнес магазин спортивной одежды. И теперь они ищут, кто это сделал. Они говорят, что это уже не первый случай в городе и, скорее всего, вор, который вытащил шмотки, будет стараться по-быстрому их продать. А самое хреновое, что вот эти курточки и футболочки, которые на вас — это именно из того магазина вещи и есть. Теперь вы понимаете, в какое дерьмо вляпались?

— Так это что же, они нас подозревают, что ли? — до Славика Калганова, наконец, дошла вся серьезность положения. — А с какой это стати, интересно? У них что, других подозреваемых нет, что ли?

— Значит, нет, — раздраженно ответил Григорий Семенович. — Им виднее, кого подозревать, у них работа такая.

— Как-то хреново они свою работу выполняют, — нервно усмехнулся Тамерлан. — Непонятно, по какому признаку людей подозревают…

— Непонятно? — вскричал тренер. — Непонятно, говоришь? А вот эти фирменные вещички на вас откуда? Или ты думаешь, что если эти полицейские не понимают по-русский, значит, они еще и слепые, что ли?

— Одну минутку, — проговорил полицейский, беря Григория Семеновича за локоть. — Мы понимаем ваши переживания, но все-таки попросили бы вас держать себя в руках.

— Да я-то что… — безнадежно махнул рукой Григорий Семенович. — Тут уже и без меня все понятно…

— Итак, на нескольких молодых людях надета одежда, украденная накануне из магазина, — констатировал полицейский, обращаясь к, видимо, менее опытным коллегам. — Сотрудница данного магазина обратилась к нам с заявлением. Свидетели указали, что видели молодых людей, заносивших указанные вещи в сумках в жилой корпус, где в данный момент проживают участники Чемпионата Европы по боксу. Таким образом, нам необходимо провести проверку.

Отнекиваться было бессмысленно. Если где-то пропали вещи, а сразу после этого обнаружились в другом месте, то полиция вряд ли будет долго разбираться, как они туда попали. А Денис-то каков, а! Вот не зря мне сразу показалось, что он какой-то скользкий тип. Не зря меня не покидало ощущение, что что-то с ним не так! А теперь, значит, из-за этого хитрого дельца почти все мы подпадаем под уголовную статью. Неслабо! Ну хорошо, я не попадаю — все-таки интуиция у меня сработала хорошо, и я не стал ввязываться в эту авантюру. Поэтому сейчас предъявить мне было нечего. Но и это утешало не сильно — все равно скандал грозил разразиться нешуточный, и пятно ляжет на всех, независимо от степени участия в нелегальной сделке. При одном произнесении имени у всех сразу будет возникать ассоциация: «А, это из тех, которые ворованные вещи скупали!». М-да… Так себе перспективка, если честно. Вот мне и Олимпиада, и чемпионство.

С другой стороны, как говорит пословица, не пойман — не вор, а значит, за нашу репутацию еще можно было побороться. Неожиданно шустро это понял и Сеня, вместе с другими пацанами не успевший спрятать свои покупки и теперь красовавшийся перед полицейскими в новеньком спортивном костюме «Adidas».

— А с чего вы вообще взяли, что это вещи — из тех, что были украдены в магазине? — с вызовом сказал он, заметно тревожась, но при этом пытаясь придать своему голосу уверенности. — Я, например, ни про какую кражу ничего не знаю. Вот сейчас от вас услышал в первый раз.

Ну Сеня! Ну дает! Вот не зря придумали поговорку про чертей в тихом омуте. Сеня идеально подходил под это описание. Обычно робкий и застенчивый, не решающийся лишний раз уточнить даже что-то необходимое, сейчас он вел себя как заправский актер, моментально перевоплотившись в возмущенного гражданина, чье достоинство смертельно оскорбили.

Один из полицейских ухмыльнулся и развернул бумажку, на которой оказался список украденных вещей. Поводив по нему пальцем, он нашел