Жизнь советской девушки - Татьяна Москвина

Но наслаждения ума ничего не говорили сердцу. А только оно могло сделать мир Божьей грозой, а меня – её ливнем или молнией. Бесчувственный ментальный мир лишал меня счастья полноты жизни, абсолютного восторга (и ужаса) растворения в её древних стихиях.

Ум и сердце не ладили, и поладить они не могли. Кто-то всегда побеждал на время и воцарялся на троне. Обуздывать сердце я не научилась – исхитрилась только скрывать его бури от посторонних глаз.

Впереди у меня замужество, рождение второго ребёнка, становление меня как литератора, переезды, похороны близких, перемены государственного строя и личной жизни, удачи и провалы, путешествия, дружбы, разрывы, общественная борьба, профессиональный рост – словом, "труды и дни"…

А моя жизнь за первые двадцать пять лет – любопытный этюд на тему причудливых сочетаний временного и вечного в отдельном человеческом существе. Девочка, рождённая в СССР, в городе Ленинграде на Васильевском острове, жившая затем в "новостроечках", двигавшаяся без перебоев по советскому конвейеру ясли – сад – школа – институт, жующая вместе со всеми фантасмагорическую советскую кашу, обладала ещё и могучей женской природой, и возможностью и способностью пользоваться мировой культурой. Пусть я монстр, парадокс, оксюморон, ходячее противоречие – но я не легла косточками в гумусе своего времени!

Я прошла сквозь него.

Время откладывалось во мне, как в стволе дерева, а не я растворялась в нём.

Так будет не всегда. Когда-нибудь настанет год, который бесповоротно припишет себе конец моего земного странствия… а пока что я, точно канатоходец, балансирую на этом самом тире между двумя датами.

Я иду.

Я верю: не государство, а душа бессмертна.

Примечания

1

«Сем-ка» значит – дай-ка.